03.08.2021

Отопление револтс: экономичное решение для обогрева дома

Содержание

экономичное решение для обогрева дома

Если говорить о традиционных источниках получения энергии, то можно их разделить на три типа:

  • электрическое отопление;
  • газовое отопление;
  • отопление за счет сжигания твердого и жидкого топлива (дрова, уголь, бензин и т. д.).

Существуют и другие, не такие распространенные источники энергии. Их называют альтернативными.

В сфере электрического отопления отдельную нишу занимает гипсокартонное отопление «Револтс». Это плиты стандартного размера 600 на 600 мм. На панели по периметру есть место для крепежа. Плиты могут монтироваться закрытым способом вместе с гипсокартонной отделкой на стены, пол, потолок. Они могут быть также использованы открытым способом, как точечный обогреватель.

Принцип работы инфракрасных гипсокартонных панелей

«Револтс» – гипсокартонные панели, которые выделяют тепло за счет инфракрасных тепловых волн. Волны нагревают не столько сам воздух, сколько находящиеся в помещении предметы. Это позволяет равномерно и бережно обогреть комнату. Температура греющей поверхности около 40 – 50 ˚С, что очень комфортно: не сушит воздух и минимизирует конвективные потоки.

С помощью панелей отопления Револтс можно полностью обогреть комнату.

Возможности применения панелей Револтс

Инфракрасные гипсокартонные панели «Револтс» могут использоваться как основное или дополнительное средство обогрева жилых помещений. Также их можно устанавливать в общественных зданиях, включая детские и медицинские учреждения. При недостаточном качестве обогрева или во время межсезонья ИК-панели можно использовать в квартирах с централизованным отоплением. Особенно такое дополнительное отопление будет уместно в детских комнатах и угловых холодных помещениях.

Гипсокартонные панели «Револтс» очень удобны и выгодны при обустройстве отопления в частном доме.

Такой вид обогрева выручит, если газ к участку не проведен. Также если эксплуатация дома сезонная, то низкая стоимость панелей «Револтс» будет выгодно отличаться от затрат на монтаж любого другого типа отопления.

Плюсы и минусы

Как и у любой другой системы отопления, у гипсокартонных плит «Револтс» есть свои преимущества и недостатки. Безусловно, по каждому из факторов, влияющих на выбор в пользу именно этого способа обогрева, следует делать оценку исходя из того, где будет производиться установка, с какой целью, в каком режиме планируется эксплуатация.

Преимущества гипсокартонного отопления «Револтс»

  • Простота установки. Инфракрасная панель монтируется так же, как обычный гипсокартон. Можно вмонтировать «Револтс» в стену или потолок при создании стенки из ГКЛ, а можно просто повесить снаружи стены. В этом случае времени на монтаж потребуется не больше, чем на установку, к примеру, масляного обогревателя.
  • Не требуется согласование для установки. Это существенное отличие гипсокартонных панелей от газового оборудования.
  • Не требуется техническое обслуживание. Водонаполнительные системы требуют регулярной проверки, замены жидкости и подобных мероприятий. В оборудовании, работающем на электрическом токе, нет компонентов, которые требовали бы такого же пристального внимания.
  • Экономия места. Панели экономят место и на стенах (в отличие от радиаторного отопления), и в высоте комнаты (в отличие от встроенных теплых полов любого вида).
  • Долговечность. Панели очень просто устроены и поэтому не имеют деталей, которые могут быстро выйти из строя.
  • Высокая скорость нагрева. Это свойство применимо ко всем электрическим отопительным системам.
  • Возможность постепенной оплаты системы обогрева дома. Имеется в виду то, что установка отопительных панелей может осуществляться, к примеру, по мере выполнения ремонта в разных помещениях дома. Любая другая система отопления требует одновременного монтажа во всей квартире или доме, что предполагает значительные единовременные расходы.
  • Чистая установка. Пыль и грязь сопровождают установку даже радиаторного отопления, не говоря уже о теплых полах. Но грязи не образуются при монтаже ИК-панелей. Максимум, что будет пачкающего, – это распил гипсокартонных листов, монтируемых вместе с панелями, а также их шпатлевка для дальнейшей отделки.
  • Универсальность. Гипсокартонные панели можно устанавливать в любых помещениях.
  • Безопасность. Использование инфракрасных гипсокартонных панелей «Револтс» сравнимо по опасности эксплуатации с обычной электропроводкой. Также их нельзя заморозить как водяные радиаторы и трубы теплого пола.

Недостатки гипсокартонного отопления «Револтс»

  • Высокие требования к электробезопасности. Нужно внимательно относиться к тому, какой диаметр у проводов для подключения панелей к сети. Если диаметр недостаточен, то места соединения будут нагреваться, а это может привести к возгоранию.
  • Большая максимально потребляемая мощность. При использовании панелей отопления Revolts в качестве основного источника тепла при больших нагрузках счета за электричество будут высокими. Во избежание этого надо очень хорошо теплоизолировать здание.

Надо заметить, что недостатки таких панелей вполне можно свести к минимуму. Нужно лишь использовать хорошую теплоизоляцию, а установку производить на провод достаточного диаметра. Кроме того, преимуществ у отопительной системы «Револтс» значительно больше, чем минусов.

Способы монтажа панелей отопления Revolts

Гипсокартонные панели отопления Revolts могут монтироваться скрытым и открытым способом.

Устанавливать можно как на стены, так и на потолок.

Устанавливать панели отопления Револтс можно не только на стены, но так же и на потолок.

Подключение нескольких панелей к электросети осуществляется параллельно.

При скрытом способе ИК-панели встраивают в стену. Размеры греющей панели Revolts – 600 мм на 600 мм, что соответствует обычному шагу металлопрофиля, на который монтируют листы гипсокартона. На панели нанесена разметка для крепления, что делает установку легкой и удобной.

При открытом способе панель можно повесить на любое удобное место.

Если крепеж осуществить с помощью мебельных ушек, а к проводу присоединить вилки, то можно использовать панель как перевешиваемый обогреватель. Кстати, оформив лицевую часть панели красивой картинкой, можно очень удачно вписать такой дополнительный отопительный прибор в интерьер.

Производитель гипсокартонных панелей отопления ТМ «REVOLTS»

Производственная компания «ЭСО» — российский разработчик, поставщик и производитель гипсокартонных панелей отопления ТМ «REVOLTS». Компания более 10 лет функционирует на рынке теплового оборудования. Производство базируется в г. Ярославль.

Компания выпускает иновационные, энергосберегающие гипсокартонные греющие панели для основного или дополнительного обогрева жилых и нежилых помещений (квартиры, частные дома, офисы). Обогреватели предназначены для установки на потолке, стенах.

Каталог и характеристики обогревателей смотрите во вкладке Файлы.

Преимущества сотрудничества с ТМ «REVOLTS»:

  • уникальная продукция запатентована, сертифицирована и разрешена Роспотребнадзором к установке и эксплуатации в социально бытовых помещениях, офисах, квартирах, частных домах и т.д.
  • производство панелей из пожаробезопасных, экологически читсых материалов;
  • предлгаем увеличенный гарантийный срок на эксплуатацию устройства, разрешительную документацию;
  • нет сезонной зависимости на продажу товара (круглогодичный спрос).

Приглашаем к сотрудничеству региональных дилеров и оптовых покупаелей из России. Продажа оптом, доставка в регионы.

Предлагаем новым партнерам дилеррскую скидку, помощь в продвижении товара.

Чтобы приобрести товар отправьте запрос или заявку на нашу официальную эл.полчту уазанную на этом портале на нашем стэнде во вкладке контакты. Также Вы можете связаться с нами по указанным на этом сайте или на нашем официальном сайте.

ВНИМАНИЕ !!!
Уважаемые покупатели !
Обращаем Ваше внимание на то, что наша продукция реализуется исключительно через официальных дилеров РЕВОЛТС или их официальных партнёров.
Претензии на продукцию, приобретенную покупателем не у официальных дилеров и партнёров РЕВОЛТС – не принимаются к рассмотрению !!
Гарантия на продукцию выдается покупателю исключительно официальным дилером или его официальным партнёром в городе или регионе.

Список официальных дилеров РЕВОЛТС имеющих право на продажу нашей продукции в своем городе или регионе- указан на официальном сайте производителя в разделе ДИЛЕРЫ
Будьте внимательны при приобретении товара!

Яндекс Дзен | Открывайте новое каждый день

Яндекс Дзен | Открывайте новое каждый день

Яндекс.Дзен – это платформа, которая подбирает контент специально для вас. В Дзене есть статьи и видео на разные темы от блогеров и медиа.

Ваш личный Дзен

Дзен понимает ваши интересы и собирает ленту для вас. Он анализирует действия: что вы смотрите, кому ставите лайки, на кого подписываетесь, а после – рекомендует вам и уже любимые источники, и ещё неизвестные, но интересные публикации.

Вы смотрите и ставите лайки

шаг 1

Алгоритм отслеживает это и подбирает контент

шаг 2

Вы видите интересные именно вам материалы

шаг 3

Интересные истории

В Дзене есть популярные медиа и талантливые блогеры. Ежедневно они создают тысячи историй на сотни разных тем. И каждый находит в Дзене что-нибудь для себя.

Примеры публикаций

В Дзене действительно много уникальных статей и видео. Вот несколько примеров популярного сейчас контента.

Дзен — простой, современный и удобный

Посмотрите на главные возможности сервиса и начните пользоваться всеми преимуществами Дзена.

Читайте о своих интересах.

Алгоритмы Дзена понимают, что вам нравится, и стараются показывать только то, что будет действительно интересно. Если источник вам не подходит — его можно исключить.

1/4

Тематические ленты.

С общей ленты со всеми статьями легко переключайтесь на тематические: кино, еда, политика, знаменитости.

2/4

Разнообразные форматы.

Открывайте разные форматы историй для чтения и общения. В приложении удобно читать статьи и смотреть видео, писать комментарии.

3/4

Оставайтесь в курсе событий!

Возвращайтесь к нужным статьям: добавляйте статьи в Сохранённое, чтобы прочитать их позже или сохранить в коллекции. Настройте уведомления, чтобы не пропустить самое интересное от любимых блогеров, медиа и каналов.

4/4

Читайте о своих интересах.

Алгоритмы Дзена понимают, что вам нравится, и стараются показывать только то, что будет действительно интересно. Если источник вам не подходит — его можно исключить.

1/4

Тематические ленты.

С общей ленты со всеми статьями легко переключайтесь на тематические: кино, еда, политика, знаменитости.

2/4

Разнообразные форматы.

Открывайте разные форматы историй для чтения и общения. В приложении удобно читать статьи и смотреть видео, писать комментарии.

3/4

Оставайтесь в курсе событий!

Возвращайтесь к нужным статьям: добавляйте статьи в Сохранённое, чтобы прочитать их позже или сохранить в коллекции. Настройте уведомления, чтобы не пропустить самое интересное от любимых блогеров, медиа и каналов.

4/4

Читайте о своих интересах.

Алгоритмы Дзена понимают, что вам нравится, и стараются показывать только то, что будет действительно интересно. Если источник вам не подходит — его можно исключить.

1/4

Тематические ленты.

С общей ленты со всеми статьями легко переключайтесь на тематические: кино, еда, политика, знаменитости.

2/4

Разнообразные форматы.

Открывайте разные форматы историй для чтения и общения. В приложении удобно читать статьи и смотреть видео, писать комментарии.

3/4

Оставайтесь в курсе событий!

Возвращайтесь к нужным статьям: добавляйте статьи в Сохранённое, чтобы прочитать их позже или сохранить в коллекции. Настройте уведомления, чтобы не пропустить самое интересное от любимых блогеров, медиа и каналов.

4/4

Дзен доступен во всем мире более чем на 50 языках

Смело рекомендуйте Дзен своим друзьям из других стран.

العَرَبِيَّة‎العَرَبِيَّة‎
Удобно пользоваться в смартфоне

У Дзена есть приложения для iOS и Android.

Пользуйтесь в браузере

Дзен доступен с любого устройства в вашем любимом браузере. Также Дзен встроен в Яндекс.Браузер.

Удобно пользоваться в смартфоне

У Дзена есть приложения для iOS и Android.

Пользуйтесь в браузере

Дзен доступен с любого устройства в вашем любимом браузере. Также Дзен встроен в Яндекс.Браузер.

Удобно пользоваться в смартфоне

У Дзена есть приложения для iOS и Android.

Пользуйтесь в браузере

Дзен доступен с любого устройства в вашем любимом браузере. Также Дзен встроен в Яндекс.Браузер.

© 2015–2021 ООО «Яндекс», 0+

Дизайн и разработка — Charmer

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Яндекс.Браузер Google Chrome Firefox Safari

Гипсокартонное отопление Револтс

Гипсокартонные панели отопления РЕВОЛТС используются в качестве основного и дополнительного обогрева в жилых и общественных помещениях, зданиях и сооружениях, детских комнатах, дошкольных и медицинских учреждениях.

ДЛЯ КВАРТИР
Гипсокартонные панели отопления являются надежным источником дополнительного тепла в квартирах с центральным отоплением, где планируется отделка стен или потолков гипсокартоном. Система поможет согреться в период межсезонья и избавит от необходимости постоянно передвигать с места на место напольные электрообогреватели. При использовании панелей в качестве дополнительного источника отопления достаточно установить несколько панелей суммарной мощностью 50% от расчетной на помещение.

ДЛЯ ЗАГОРОДНЫХ ДОМОВ
Установка инфракрасных гипсокартонных панелей РЕВОЛТС в загородных домах с отделкой стен гипсокартоном, позволяет получить экономичную и безопасную систему основного отопления.
В домах отапливаемых на твердом и жидком топливе данная система может быть использована в качестве резервного отопления без ущерба дизайну помещения, при необходимости выехать из дома на неопределенное время.

ДЛЯ ОФИСНЫХ ПОМЕЩЕНИЙ
Гипсокартонные панели отопления Револтс призваны стать надежным источником основного отопления в офисных и административных помещениях с отделкой стен гипсокартоном.

Технология комфорта
В отличие от обогревателей конвекторного типа (в т.ч. батарей центрального отопления) гипсокартонные панели Револтс передают тепло за счет инфракрасных тепловых волн.
Такое тепло аналогично теплу костра, камина, русской печи и солнца — главного обогревателя нашей планеты.
Это свойство системы инфракрасных панелей позволяет:
— рационально распределить температуру по высоте помещения. Прогреть пространство пола, не перегревая при этом воздух на уровне головы.
— сохранить необходимую влажность воздуха и свежесть в помещении.
— нагреть стены, пол, предметы интерьера и самого человека сводя к минимуму конвективные потоки воздуха (сквозняки), поднимающие пыль и создающие дискомфорт.
— равномерно распределить тепло по всему помещению

Эти особенности системы позволяют создать в помещении свой микроклимат, максимально благоприятные условия для проживания и жизнедеятельности человека.

Энергосбережение. Энергосберегающие технологии
— Инфракрасные гипсокартонные панели отопления Револтс подключаются к автоматическому терморегулятору, управляющему температурой воздуха, что позволяет включать систему только по мере необходимости и поддерживать оптимальный температурный режим в каждом отдельном помещении.
— система позволяет избежать избыточного нагрева воздуха, при этом температура между полом и потолком выравнивается.
— благодаря равномерному размещению инфракрасных греющих панелей, помещение прогревается намного быстрее.
Инфракрасные панели относятся к энергосберегающим технологиям. Экономия электроэнергии от 30 до 50%.

Широкие возможности проектирования и дизайна

Применение инфракрасных гипсокартонных греющих панелей РЕВОЛТС в качестве основного и дополнительного отопления позволяет избавиться от труб, радиаторов и прочих инженерных сетей, используемых при традиционном отоплении. Панели могут быть размещены как на стенах так и на потолке или только на потолке, т.е там где удобно и нужно. При этом эффективность работы системы отопления в любом случае не пострадает. Присутствие системы будет выдавать только терморегулятор, расположенный в удобном месте на стене.
Невысокая температура нагрева гипсокартона (50С) позволяет проводить любую чистовую отделку поверхности (обои, кафель и различные декоративные материалы).

Гипсокартонные инфракрасные панели отопления револтс

Предлагаю вашему вниманию гипсокартонные инфракрасные панели отопления револтс
-револтс — это энергосберегающая система отопления!
-являются одновременно отоплением и отделочным материалом!
-панели отопления из гипсокартона револтс передают тепло за счет инфракрасных тепловых волн.
Cистема инфракрасных панелей позволяет:
-рационально распределить температуру по высоте помещения;
-прогреть пространство пола, не перегревая при этом воздух;
— сохранить необходимую влажность воздуха и свежесть в помещении;
— нагреть стены, пол, предметы интерьера и самого человека, сводя к минимуму сквозняки, создающие дискомфорт;
— равномерно распределить тепло по всему помещению с температурой греющих поверхностей (45-50°), близкой к температуре тела человека.
Преимущество инфракрасных панелей:
Экологичность, отсутствие затратна обслуживание, пожаробезопасность, простота монтажа, быстрая окупаемость
Автоматическая система управления, срок службы не ограничен;

Монтаж:
Панели могут быть размещены как на стенах, так и на потолке там, где удобно и нужно.
Располагать панели в помещении лучше в зависимости от расстановки мебели в комнате
(например, больше панелей вешать в зоне окна и свободного пространства стен и не вешать за шкафами и мебелью).
Применение панелей револтс позволяет избавиться от труб, радиаторов и прочих инженерных сетей, используемых при традиционном отоплении. На панели нанесена специальная разметка для крепления, обеспечивая легкость и удобство монтажа. Крепление греющей панели к профилям ничем не отличается от крепления обычного листа гипсокартона.

Используется с автоматическим терморегулятором, благодаря терморегулятору панель будет в работе не более 5 часов в сутки.


Гипсокартонное отопление револтс


Гипсокартонное отопление «Револтс»: экономичное решение для обогрева дома

Если говорить о традиционных источниках получения энергии, то можно их разделить на три типа:

  • электрическое отопление;
  • газовое отопление;
  • отопление за счет сжигания твердого и жидкого топлива (дрова, уголь, бензин и т. д.).

Существуют и другие, не такие распространенные источники энергии. Их называют альтернативными.

В сфере электрического отопления отдельную нишу занимает гипсокартонное отопление «Револтс». Это плиты стандартного размера 600 на 600 мм. На панели по периметру есть место для крепежа. Плиты могут монтироваться закрытым способом вместе с гипсокартонной отделкой на стены, пол, потолок. Они могут быть также использованы открытым способом, как точечный обогреватель.

Принцип работы инфракрасных гипсокартонных панелей

«Револтс» – гипсокартонные панели, которые выделяют тепло за счет инфракрасных тепловых волн. Волны нагревают не столько сам воздух, сколько находящиеся в помещении предметы. Это позволяет равномерно и бережно обогреть комнату. Температура греющей поверхности около 40 – 50 ˚С, что очень комфортно: не сушит воздух и минимизирует конвективные потоки.

С помощью панелей отопления Револтс можно полностью обогреть комнату.

Возможности применения панелей Револтс

Инфракрасные гипсокартонные панели «Револтс» могут использоваться как основное или дополнительное средство обогрева жилых помещений. Также их можно устанавливать в общественных зданиях, включая детские и медицинские учреждения. При недостаточном качестве обогрева или во время межсезонья ИК-панели можно использовать в квартирах с централизованным отоплением. Особенно такое дополнительное отопление будет уместно в детских комнатах и угловых холодных помещениях.

Гипсокартонные панели «Револтс» очень удобны и выгодны при обустройстве отопления в частном доме.

Такой вид обогрева выручит, если газ к участку не проведен. Также если эксплуатация дома сезонная, то низкая стоимость панелей «Револтс» будет выгодно отличаться от затрат на монтаж любого другого типа отопления.

Плюсы и минусы

Как и у любой другой системы отопления, у гипсокартонных плит «Револтс» есть свои преимущества и недостатки. Безусловно, по каждому из факторов, влияющих на выбор в пользу именно этого способа обогрева, следует делать оценку исходя из того, где будет производиться установка, с какой целью, в каком режиме планируется эксплуатация.

Преимущества гипсокартонного отопления «Револтс»
  • Простота установки. Инфракрасная панель монтируется так же, как обычный гипсокартон. Можно вмонтировать «Револтс» в стену или потолок при создании стенки из ГКЛ, а можно просто повесить снаружи стены. В этом случае времени на монтаж потребуется не больше, чем на установку, к примеру, масляного обогревателя.
  • Не требуется согласование для установки. Это существенное отличие гипсокартонных панелей от газового оборудования.
  • Не требуется техническое обслуживание. Водонаполнительные системы требуют регулярной проверки, замены жидкости и подобных мероприятий. В оборудовании, работающем на электрическом токе, нет компонентов, которые требовали бы такого же пристального внимания.
  • Экономия места. Панели экономят место и на стенах (в отличие от радиаторного отопления), и в высоте комнаты (в отличие от встроенных теплых полов любого вида).
  • Долговечность. Панели очень просто устроены и поэтому не имеют деталей, которые могут быстро выйти из строя.
  • Высокая скорость нагрева. Это свойство применимо ко всем электрическим отопительным системам.
  • Возможность постепенной оплаты системы обогрева дома. Имеется в виду то, что установка отопительных панелей может осуществляться, к примеру, по мере выполнения ремонта в разных помещениях дома. Любая другая система отопления требует одновременного монтажа во всей квартире или доме, что предполагает значительные единовременные расходы.
  • Чистая установка. Пыль и грязь сопровождают установку даже радиаторного отопления, не говоря уже о теплых полах. Но грязи не образуются при монтаже ИК-панелей. Максимум, что будет пачкающего, – это распил гипсокартонных листов, монтируемых вместе с панелями, а также их шпатлевка для дальнейшей отделки.
  • Универсальность. Гипсокартонные панели можно устанавливать в любых помещениях.
  • Безопасность. Использование инфракрасных гипсокартонных панелей «Револтс» сравнимо по опасности эксплуатации с обычной электропроводкой. Также их нельзя заморозить как водяные радиаторы и трубы теплого пола.
  Какой выбрать клей для гипсокартона: совет от мастера
Недостатки гипсокартонного отопления «Револтс»
  • Высокие требования к электробезопасности. Нужно внимательно относиться к тому, какой диаметр у проводов для подключения панелей к сети. Если диаметр недостаточен, то места соединения будут нагреваться, а это может привести к возгоранию.
  • Большая максимально потребляемая мощность. При использовании панелей отопления Revolts в качестве основного источника тепла при больших нагрузках счета за электричество будут высокими. Во избежание этого надо очень хорошо теплоизолировать здание.

Надо заметить, что недостатки таких панелей вполне можно свести к минимуму. Нужно лишь использовать хорошую теплоизоляцию, а установку производить на провод достаточного диаметра. Кроме того, преимуществ у отопительной системы «Револтс» значительно больше, чем минусов.

Способы монтажа панелей отопления Revolts

Гипсокартонные панели отопления Revolts могут монтироваться скрытым и открытым способом.

Устанавливать можно как на стены, так и на потолок.

Устанавливать панели отопления Револтс можно не только на стены, но так же и на потолок.

Подключение нескольких панелей к электросети осуществляется параллельно.

При скрытом способе ИК-панели встраивают в стену. Размеры греющей панели Revolts – 600 мм на 600 мм, что соответствует обычному шагу металлопрофиля, на который монтируют листы гипсокартона. На панели нанесена разметка для крепления, что делает установку легкой и удобной.

При открытом способе панель можно повесить на любое удобное место. Если крепеж осуществить с помощью мебельных ушек, а к проводу присоединить вилки, то можно использовать панель как перевешиваемый обогреватель. Кстати, оформив лицевую часть панели красивой картинкой, можно очень удачно вписать такой дополнительный отопительный прибор в интерьер.

mrgipsokarton.ru

Официальный производитель гипсокартонных панелей отопления Revolts

Глобальное потепление на севере началось намного раньше.

Точно определив дату начала антропогенного изменения климата, мы можем затем начать работать над тем, когда тенденция к потеплению прорвалась за границы естественных колебаний климата, потому что требуется несколько десятилетий, чтобы сигнал глобального потепления «появился» над естественная изменчивость климата.

Согласно нашим данным, во всех регионах, за исключением Антарктиды, мы сейчас хорошо и действительно работаем в мире, подверженном влиянию парниковых газов. Мы знаем это, потому что единственные климатические модели, которые могут воспроизвести результаты, наблюдаемые в наших записях о прошлом климате, — это те модели, которые учитывают влияние углекислого газа, выбрасываемого людьми в атмосферу.

Эти замечательные находки были получены из самых необычных источников — не термометров или спутников, а, скорее, из архивов естественного климата.К ним относятся скелеты кораллов, ледяные керны, кольца деревьев, пещерные отложения, слои океанических и озерных отложений, все из которых фиксируют климат по мере их роста или накопления.

Эти архивы содержат обширные записи за 500 лет — задолго до промышленной революции — и обеспечивают критическую основу для климата планеты в прошлом, которую невозможно получить иным способом.

Кораллы могут помочь раскрыть климат прошлых веков, задолго до того, как начались погодные записи.Эрик Мэтсон / AIMS, предоставлен автором

Но почему до сих пор нет явных следов потепления по всей Антарктиде? Скорее всего, ответ кроется в обширном Южном океане, который изолирует замерзший континент от потепления, происходящего в других местах.

Западные ветры, которые циркулируют в Южном океане вокруг Антарктиды, удерживают теплые воздушные массы от более низких широт на расстоянии. Истощение озонового слоя и рост концентрации парниковых газов в 20-м веке также привели к усилению этого ветрового барьера.

Течения Южного океана, текущие вокруг Антарктиды, также имеют тенденцию перемещать более теплые поверхностные воды с континента, чтобы их заменить более глубокими холодными водами, на которые еще не повлияло поверхностное парниковое потепление. Этот процесс потенциально может задержать потепление Антарктиды на столетия.

Изоляция океана

Задержка потепления, наблюдаемая в остальной части южного полушария, — это то, чего мы еще не полностью понимаем. Это может быть просто потому, что из южного полушария доступно меньше записей, а это означает, что у нас все еще нет полной картины того, что происходит.

В качестве альтернативы, как и Антарктида, океаны южного полушария могут сдерживать потепление — отчасти из-за ветров и течений, но, возможно, также из-за «тепловой инерции», когда океан может поглощать гораздо больше тепловой энергии, чем атмосфера или земля до его температуры. заметно увеличивается. Имейте в виду, что в южной половине земного шара океана гораздо больше, чем в северной.

Таким образом, по сути, прохлада бескрайних океанов южного полушария могла бы «изолировать» Австралазию и Южную Америку от воздействия глобального потепления.Вопрос в том, как долго?

Если наши доказательства замедленного потепления в южном полушарии верны, это может означать, что нас ждут новые климатические сюрпризы, поскольку глобальное потепление начинает преодолевать тепловую инерцию окружающих нас океанов. Может ли недавнее рекордное потепление австралийских вод и последующее повреждение Большого Барьерного рифа быть ранним признаком того, что это уже происходит?

Недавние исследования показывают, что массовое обесцвечивание рифа было в 175 раз более вероятным из-за изменения климата.Учитывая недавнюю серьезность таких экстремальных явлений, критически важно лучше понять, как антропогенное парниковое потепление уже влияет на южное полушарие.

Что с этим делать

Ведущие ученые со всего мира встретились на прошлой неделе в Женеве, чтобы обсудить цель ограничения среднего глобального потепления до 1,5 ℃ — более амбициозной из двух целей, закрепленных в Парижском климатическом соглашении.

В прошлом году глобальная температура превысила порог в 1 ℃, а в 2016 году скоро будет 1.2–1,3 ℃ выше нашего климатического базового уровня.

Но вот что интересно. Эта базовая линия относится к 1850–1900 годам, когда началось большинство наших температурных рекордов на основе термометров. Наше исследование показывает, что для многих частей мира этой оценки недостаточно, поскольку глобальное потепление уже происходит, поэтому реальный исходный уровень будет ниже.

Небольшое увеличение выбросов парниковых газов в 19 веке оказало небольшое влияние на температуру Земли, но в более долгосрочной перспективе, которую мы получаем из наших естественных климатических данных, мы видим, что произошли большие изменения.Эти доли степени дополнительного потепления поначалу могут показаться незначительными, но по мере того, как мы приближаемся к ограждению в 1,5 ℃ (и, возможно, дальше), прошлое подсказывает нам, что небольшие изменения имеют значение.


Хелен МакГрегор будет онлайн, чтобы ответить на ваши вопросы сегодня с 14:00 по восточноевропейскому стандартному времени. Отправьте запрос в комментариях ниже.

Революция в теплеющем мире: уроки русской и сирийской революций

Окружающая среда, теория • 23 апреля 2018 г. • Андреас Мальм

Не нужно много воображения, чтобы связать изменение климата с революцией.Если планетарный порядок, на котором построены все общества, начинает разрушаться, как они могут оставаться стабильными? Различные более или менее ужасающие сценарии потрясений уже давно экстраполированы на основе высоких температур. В своем романе «Затонувший мир » 1962 года, который сегодня часто считают первым пророческим произведением климатической фантастики, Дж. Дж. Баллард вызвал в воображении тающие ледяные шапки, английскую столицу, затопленную тропическими болотами, и население, спасающееся от невыносимой жары в сторону полярных редутов.Управление ООН, стремящееся управлять миграционными потоками, предполагало, что «в пределах новых периметров, описываемых Арктическим и Антарктическим кругами, жизнь будет продолжаться, как и раньше, с теми же социальными и внутренними отношениями, в целом с теми же амбициями и удовлетворением» — но что предположение «было очевидно ошибочным». Затонувший мир не был бы похож на тот, который был известен до сих пор.

В последние годы американский военный истеблишмент доминировал в этом поджанре климатических проекций.Экстремальные погодные явления, как стало известно Сенату из «всемирной оценки угроз», подготовленной разведывательным сообществом США за 2013 год, серьезно перегрузят продовольственные рынки, «спровоцируя беспорядки, гражданское неповиновение и вандализм». Если вооруженные силы будут пожарными им поручено подавлять вспышки восстания, и их рабочая нагрузка будет увеличиваться в условиях потепления. Преследуя свой постоянный и откровенный интерес к этому вопросу, в отличие от отрицания американских правых, Пентагон в июле 2015 года представил в Конгресс отчет с подробным описанием того, как все боевые командования теперь интегрируют изменение климата в свои планы.

«Множитель угрозы» уже работает, подрывая хрупкие правительства, настраивая население против правителей, неспособных удовлетворить свои потребности: и ситуация будет только ухудшаться. Большая часть этого будет разыграна на перенаселенных прибрежных территориях. В книге Out of the Mountains: The Coming Age of the Urban Guerilla Дэвид Килкуллен, возможно, самый проницательный мандарин из военного крыла империи, предсказывает ближайшее будущее мегаполисов на Глобальном Юге, заполненных до краев беспокойными массами. в основном на низменных прибрежных территориях; Изменение климата приведет не только к сокращению их запасов пищи и воды, но и к прямому утоплению этих масс.Как они могут не взять то оружие, которое у них есть, и двинуться в путь? Сочетая уроки второй интифады, центральноазиатских джихадов, арабской весны и движения «Захвати», Килкуллен предвидит столетие постоянной борьбы с повстанцами в горячих трущобах, спускающихся в море.

Пока что заклятые враги революции доминировали в этом безумном спекуляциях. С другой стороны поступило мало информации: от сторонников идеи о том, что нынешний порядок необходимо свергнуть, иначе все обернется очень плохо.Но если стратегическая среда борьбы с повстанцами меняется, то же самое — по определению — меняется и среда революционеров, у которых тогда есть не менее веская причина для анализа того, что их ждет. Несбалансированность количества препаратов очевидна. Тем, кто присягает на верность революционной традиции — в коллективном сознании которых, вероятно, всегда будет иметь значение опыт 1917 года, — следует осмелиться использовать свое воображение так же продуктивно, как любой автор разведывательных отчетов или художественных произведений. Можно начать с различения четырех возможных конфигураций вращения и тепла.

Революция как симптом

Как повышение температуры может вызвать социальную нестабильность? В паре статей, вызвавших переполох в исследовательском сообществе, Соломон М. Сян и его коллеги собирают около пятидесяти наборов данных, охватывающих 10 000 лет мировой истории, вводят числа в свои компьютерные модели и определяют прямую связь между теплом и различными формами. противостояния. Во всех масштабах и во всех культурах аномально жаркая погода вызывает враждебные гудки, жестокость полиции, бейсбольные питчеры, бьющие бьющих, городские беспорядки и, в крайнем случае, «насильственное устранение правителей».Каким-то образом исключительная теплота побуждает людей к более спорному поведению, и эффект в три раза больше для «межгруппового конфликта», коробки, в которой появляется призрак революции. Заявляя о надежных количественных доказательствах причинно-следственной связи, Hsiang et al. пришли к выводу, что, если прошлое останется в прошлом, в более жарком XXI веке будут встречаться всевозможные раздоры — «в будущем нет ничего, кроме конфронтации», — они могли процитировать вступительные строки Public Enemy’s Apocalypse 91 .

Естественно, критики нацелились на обманчивую простоту этого тезиса. Поместив все другие переменные в скобки — необходимое условие для выделения климатического фактора — Сян и его коллеги эффективно изобрели однолинейный, монопричинный механизм: плохая погода — конфликт. В этой критике можно сделать еще один шаг вперед. Если есть какая-либо связь между изменением климата и беспорядками, которые могут возникнуть в результате полноценной революции, то не может быть немедленным . Независимо от того, насколько жарко, никто никогда не объявит забастовку или нападет на полицейский участок только потому, что чувствует себя перегретым.Должен быть уже существующий счет, чтобы уравновесить его, своего рода закипающая ярость доведена до точки кипения, иначе агрессия будет совершенно случайной и не сможет подпитывать какие-либо коллективные действия (здесь исключены враждебные гудки). . Статистическую методологию Hsiang et al., В которой все, кроме климата, отнесено к мертвой категории ceteris paribus , следует перевернуть: если цель состоит в том, чтобы понять, как глобальное потепление может вызвать разногласия, его нельзя рассматривать как действует самостоятельно.

Эта критика, однако, также направлена ​​против некоторых критиков тезиса. Делая акцент на переменных, опущенных Сян и др., Одна группа исследователей утверждает, что «вероятно, более важно понять« природу государства », чем« естественное состояние ». Учитывая, что климат никогда не действует изолированно. — такова логика аргументации — это не может быть настолько важным. Но это переход к ошибке зеркала. То, что жестокие последствия глобального потепления, должно быть, распространились по социальным путям, не делает этот процесс менее мощным.Неопосредованная исключительная причинность не может рассматриваться как критерий эффективности изменения климата в вызове чего-то вроде революции, поскольку это предполагало бы пустую планету, несуществование человеческих обществ на Земле. Поскольку существуют общества, в отсутствие которых у нас не было бы в первую очередь сжигания ископаемого топлива или спорной политики на улицах или площадях, любая климатическая искра будет гореть в отношениях между людьми на пути к взрыву.Даже общества, рушащиеся при четырех степенях потепления, будут пронизаны неравенством власти. Критическое состояние природы опосредовано — никоим образом не отрицается — природой государства. Или, короче, речь идет о артикуляции . Вот что нужно понять и действовать.

У этих академических дебатов теперь есть испытательный полигон, где на карту поставлены миллионы человеческих жизней: Сирия. За годы до начала революции 2011 года в этой стране царила эпохальная засуха.Поддерживая сельское хозяйство в Средиземноморском бассейне с незапамятных времен, относительно стабильный режим дождевых осадков, поступающих с моря в период с ноября по апрель, в 1970-х годах резко уступил место тенденции все более непостоянных осадков и постоянного высыхания. Хуже всего пострадал Левант, особенно район, известный как Плодородный полумесяц, и особенно его часть, расположенная в Сирии. 1998 год ознаменовал очередной сдвиг в сторону полупостоянной сирийской засухи, серьезность которой, как показывают годичные кольца деревьев, не имеет аналогов за последние 900 лет.Не только закончились зимние дожди, но и более высокие температуры ускорили испарение в летнее время, истощая грунтовые воды и ручьи, а также иссушая почву. Естественного объяснения этой тенденции нет. Это можно отнести только к выбросам парниковых газов.

Сирийская засуха достигла пика своей интенсивности в 2006-2010 годах, когда небо оставалось голубым дольше, чем кто-либо мог вспомнить. Житница северо-восточных провинций рухнула.Посевы пшеницы и ячменя сократились более чем вдвое; к февралю 2010 года почти все стада скота были уничтожены. В октябре того же года бедствие достигло страниц New York Times , репортер которого описал, как «сотни деревень были заброшены, когда сельскохозяйственные угодья превратились в потрескавшуюся пустыню, а пасущиеся животные вымерли. Песчаные бури стали гораздо более обычным явлением, и огромные палаточные городки обездоленных фермеров и их семей выросли вокруг крупных городов Сирии ». По оценкам, от одного до двух миллионов перемещенных фермеров и пастухов.Спасаясь бегством из пустошей, они обосновались на окраинах Дамаска, Алеппо, Хомса, Хамы, пополняя ряды пролетариев, стремящихся заработать себе на жизнь строительными работами, водителями такси или любой другой, по большей части недоступной, работой. Но не только они чувствовали жар. Из-за засухи на рынках страны появился один из центральных векторов климатического воздействия на средства к существованию населения: удвоение, утроение, неконтролируемый скачок цен на продукты питания.

Что сделал режим Башара Асада, когда люди ели пыль? Начало пика засухи почти точно совпало с согласованными усилиями по обновлению основ сирийского правящего класса.После многих лет склероза Асад и его ближайшие соучастники решили создать новую клику частных бизнесменов, побудить их захватить значительную часть экономики и поручить им создать золотую жилу для накопления. В то время как посевы засохли, рынки недвижимости пережили невероятный бум, открылись зоны свободной торговли, хлынули инвестиции из Персидского залива и Ирана, появились роскошные бутики и модные кафе в центрах Дамаска и Алеппо, был построен первый автомобильный завод, планы были предложены для перестройки всего центра Хомса в модель Дубая с полями для гольфа и жилыми башнями.Один человек, Рами Махлуф, владелец оператора мобильной связи SyriaTel и король клановых капиталистов, по общему мнению, распространил свои щупальца на 60 процентов экономики. В сельской местности режим уравнял пылесборник с новым законом, позволяющим землевладельцам высылать своих арендаторов. Были сокращены субсидии на топливо и продукты питания. Совхозные земли оказались в карманах частных предпринимателей, вода — в хлопковые плантации и другие тщетные проекты агробизнеса. В Burning Country: Syrians in Revolution and War , Робин Ясин-Кассаб и Лейла аш-Шами запечатлели сцену после четырех лет сильной засухи: «Нехватка воды страдала и города — в жаркие летние месяцы из кранов иногда текла только один раз. неделю в более бедных районах, в то время как лужайки богатых оставались пышными и зелеными.’

А потом взорвалась Сирия. Сирийская революция, начавшаяся в Дераа — городе на южном форпосте сельскохозяйственного центра, почти так же сильно пострадавшего от засухи, как и северо-восток, — выделялась во время арабской весны тем, что базировалась за пределами основных городских центров. Люди, которые первыми осмелились маршировать против Асада и разбить окна SyriaTel, жили либо в сельских районах, либо в районах на окраинах городов, где поселились многочисленные мигранты.Когда демонстрации переросли в гражданскую войну в 2012 году, вооруженные повстанцы, хлынувшие в города из своих освобожденных деревень, нашли наиболее активную поддержку именно в этих районах, в географической структуре, которая сохраняется с тех пор (например, восточная Гута или северный и восточный Алеппо) . Оглядываясь на один год революции в Джадалия , Сюзанна Салиби подытожила длительные последствия засухи: «В последние месяцы сирийские города служили перекрестком, где жалобы перемещенных сельских мигрантов и бесправных городских жителей встречаются и сводятся к нулю. сомневаются в самой природе и распределении власти.«В сочетании с множеством других искр изменение климата, похоже, воспламенило фитиль.

Но некоторым активистам и ученым эта мысль неприятна. Франческа де Шатель выступает против приписывания климату какой-либо роли в сирийском кризисе. Чтобы доказать свою правоту, она должна сначала отбросить все признаки того, что дореволюционная засуха была беспрецедентной и антропогенной. Вместо этого, утверждает она, это был обычный эпизод в стране, привыкшей к засушливой погоде и не имеющей доказанной связи с повышением температуры.Глобальное потепление не представляет серьезной угрозы для водных ресурсов Сирии — любой дефицит — дело рук самого режима. Обвинять сжигание ископаемого топлива — значит перекликаться с пропагандой Асада. «Роль изменения климата в этой цепочке событий не только неуместна; это также бесполезное отвлечение внимания, «придавая значение усилиям режима, которые« обвиняют внешние факторы в своих собственных неудачах ». Остается исследовать, как революционеры на местах воспринимают ситуацию, но не исключено, что многие из них согласились бы.Мы боремся с Асадом и Махлуфом, а не с ExxonMobil или китайским углем!

И все же аргумент де Шателя ошибочен в нескольких отношениях. Во-первых, он основан на своего рода отрицании местного климата, который не может противостоять подавляющим научным свидетельствам. Во-вторых, если бы мы следовали принципу, согласно которому на глобальное потепление не следует возлагать какую-либо ответственность за бедствия, в которые также внесли свой вклад провинциальные эксплуататоры и угнетатели, то этот планетарный огонь — а точнее, люди, которые его зажгли, поддерживали его, и заливать его ежедневно горючим — очень успешно реабилитировали бы.В-третьих, что наиболее важно, следы изменения климата на судьбе Сирии никоим образом не стирают с лица земли Асада. Если бы в стране была идеальная демократия, в которой домохозяйства в равной степени делили ресурсы и обеспечивали раздачу воды и еды тем, кто понес убытки, засуха все еще могла бы вызвать стресс и даже повсеместный голод, , но она не могла бы способствовать возникновению революция . Это могло произойти только потому, что климатическое воздействие было выражено через социальную формацию, над которой председательствовал Асад — или, проще говоря, засуха могла подтолкнуть людей к восстанию только потому, что некоторые газоны были извращенно пышными и зелеными.Изменение климата не устраняет никаких беззаконий режима: оно представляет собой дестабилизирующую силу по отношению к ним .

Левант уже видел подобную логику раньше. В книге The Climate of Rebellion in the Early Modern Ottoman Empire Сэм Уайт рассказывает историю о том, как эта империя была близка к распаду в начале семнадцатого века, когда серия чрезвычайно суровых засух нанесла ущерб территориям, которые сегодня являются восточными Турции и Сирии .Засухи были результатом не глобального потепления, а глобального похолодания, вызванного естественным падением солнечной радиации, известным как Малый ледниковый период. Морозные засушливые зимы погубили посевы и скот анатолийских и левантийских крестьян — и как отреагировал султан? Облагая этих крестьян более высокими налогами, заставляя их доставлять больше зерна, овец и других продуктов в имперскую столицу и ее армии. Подобно тому, как голод распространился по равнинам, центр начал сдавливать их еще сильнее, и именно это дополнительное проклятие, подчеркивает Уайт, подтолкнуло голодных крестьян к открытому восстанию.Начиная примерно с начала века, они нападали на сборщиков налогов, совершали набеги на магазины и создавали воинские части, объединившись в великие армии восстания Джелали, территории которых в какой-то момент простирались от Анкары до Алеппо. В конце концов султан победил Селалисов, но цикл засухи — более высокие налоги — восстание — больший дефицит продовольствия — еще более высокие налоги продолжали катиться по Империи в семнадцатом веке. В 1648 году султан и его ненавистный великий визирь были убиты в ходе редкого восстания в центре Стамбула, чьи хронические проблемы с продовольствием, общественным здоровьем и низкой заработной платой усугубились массовым наплывом беженцев из заброшенной сельской местности: «когда люди увидели, что у фаворитов султана еще есть вода, а мечети и фонтаны высохли, они поднялись и вытеснили великого визиря.’

Таким образом, мы можем предложить первую гипотезу марксистской теории социальной конфронтации, вызванной климатом. «Специфическая экономическая форма, — пишет Маркс в третьем томе журнала Capital , — в которой неоплаченный прибавочный труд откачивается из прямых производителей, определяет отношения господства и рабства». снижает их способность к самовоспроизведению, и если насос продолжает работать или даже ускоряется, направляя все больше ресурсов к вершине, есть вероятность, что первый вырастет.Если они не могут приказать облакам открыться, по крайней мере, они могут сломать насос, который забирает то немногое, что у них осталось. Это отношения господства и порабощения, в которых фундаментально выражается влияние изменения климата. В случае Османской империи они проходили по оси налогов, откачиваемых с крестьян в имперскую столицу, и шок носил совершенно естественный характер. Чего мы можем ожидать в капиталистическом мире, который быстро нагревается из-за сжигания ископаемого топлива? Казалось бы, центральным насосом является извлечение прибавочной стоимости из производительного труда.Ощущается ли здесь шок внизу?

Есть признаки того, что формируется новое яблоко раздора между классами. В отчете «Изменение климата и труд: воздействие тепла на на рабочем месте » несколько федераций профсоюзов и отделений ООН обращают внимание на то, что может быть наиболее универсальным и — наиболее часто игнорируемый опыт глобального потепления: становится все жарче и жарче. Работа. Физический труд согревает тело. Если это происходит под солнцем или в помещениях без современных систем кондиционирования воздуха, чрезмерно высокие температуры вызовут более обильный поток пота и ослабление телесных сил, пока рабочий не испытает тепловое истощение или что-то еще хуже.Это не будет тяжелым испытанием для среднего разработчика программного обеспечения или финансового консультанта. Но для людей, которые собирают овощи, строят небоскребы, асфальтируют дороги, водят автобусы, шьют одежду на плохо вентилируемых фабриках или ремонтируют автомобили в мастерских трущоб, это уже так; и большая часть исключительно жарких рабочих дней теперь носит антропогенный характер. С каждым небольшим повышением средней температуры на Земле тепловые условия на миллионах рабочих мест по всему миру меняются дальше, в первую очередь в тропических и субтропических регионах, где большинство работающего населения — около четырех миллиардов человек — живет своей жизнью.На каждый градус будет потеряна большая часть продукции, которая, по оценкам, достигнет более трети от общего объема производства после четырех градусов: в такой жаре рабочие просто не могут поддерживать тот же темп. Или они могут? Вот источник любого количества столкновений, поскольку рабочим придется сбавлять обороты и делать длительные перерывы, в то время как капиталисты и их представители — если учесть все их прошлое — будут требовать сохранения производства (и желательно его ускорения). . В более жарком капиталистическом мире насос может извлекать такое же количество прибавочной стоимости, только выжимая из рабочих последнюю каплю пота, но по другую сторону некоторой локально определенной переломной точки, которая может быть неустойчивой.

Рабочая революция, чтобы выиграть покой в ​​тени? Возможно нет. Если конфликт между жертвами засухи и ненасытным султаном Османской империи был достаточно прямолинейным, эквиваленты в двадцать первом веке выглядят гораздо более сложными. Извлечение прибавочной стоимости все еще может быть центральным насосом, но самые взрывные воздействия изменения климата вряд ли будут передаваться по прямой линии вдоль его оси. Если существует одна всеобъемлющая логика капиталистического способа производства, посредством которой будет определяться повышение температуры, то это скорее логика неравномерного и комбинированного развития.Капитал расширяется, втягивая в свою орбиту другие отношения; по мере того, как он продолжает накапливаться, люди, застрявшие в этих внешних, но внутренних отношениях — подумайте о пастухах на северо-востоке Сирии — получат немного, если вообще какие-либо из льгот, и могут даже не приблизиться к порогу наемного труда. Некоторые накапливают ресурсы, в то время как другие, вне насоса, но внутри орбиты, изо всех сил пытаются получить шанс их произвести. Если катастрофа обрушится на такое общество — глубоко разделенное и глубоко интегрированное — велика вероятность, что оно начнет распадаться вдоль некоторых трещин.Сирийская революция действительно может быть образцом в этом отношении.

Между прочим, неравномерное и комбинированное развитие плюс катастрофа также были уравнением, которое положило начало русской революции. Речь идет, конечно, о Первой мировой войне, которая привела к краху всей системы снабжения продовольствием царской России. Что еще хуже, сильные наводнения весной 1917 года смыли дороги и железнодорожные пути и заблокировали дальнейшие закупки. 8 марта — история хорошо известна, но теперь она проливает новый свет на будущее — работницы Петрограда объявили забастовку и маршировали по улицам, требуя хлеба от думы, неспособной его доставить.Вскоре они призвали к падению царя. Кризис резко обострился в августе 1917 года, когда цены на зерно внезапно выросли вдвое, и Петроград столкнулся с проблемой выживания без муки. «Голод, настоящий голод, — описал ситуацию один правительственный чиновник, — охватил ряд городов и провинций — голод, ярко выраженный в абсолютной нехватке предметов питания, уже приводящих к смерти». Именно в этот момент Ленин написал то, что Возможно, это его ключевой текст из 1917 г., Грядущая катастрофа и как с ней бороться, , в котором он выступал за вторую революцию как единственный способ предотвратить тотальный общенациональный голод.В его внутреннем и внешнем волнении это был его основной аргумент в пользу нанесения октябрьского удара:

«От голода не спастись, и не может быть ничего , кроме как восстанием крестьян против помещиков в деревне и победой рабочих над капиталистами в городах. … «Промедление восстания фатально» — это наш ответ тем, у кого есть печальное «мужество» смотреть на растущую экономическую разруху, на приближающийся голод и все же отговорить рабочих от восстания.”

Пентагон называет изменение климата «умножителем угрозы». Ленин говорил о катастрофе своего времени как о «мощном ускорителе», обостряющем все противоречия, «порождающем всемирные кризисы беспрецедентной интенсивности,« толкающем народы »к на грани гибели ». Его пари, конечно же, заключалось в том, чтобы воспользоваться уникальной возможностью, открывшейся тем самым. Это не уменьшило его враждебности к войне — у нее не было более непримиримых врагов, чем большевики, — но он видел во всех ее невзгодах самые веские причины взять власть, и ничто не помогало так эффективно сплотить рабочих вокруг себя.Изменение климата, вероятно, станет ускорителем XXI века, обостряя противоречия позднего капитализма — прежде всего, растущую пропасть между вечнозелеными лужайками богатых и ненадежностью бездомного существования — и ускоряя одну локальную катастрофу за другой. Что делать революционерам, когда он ударит по их территории? Воспользуйтесь возможностью свергнуть любых эксплуататоров и угнетателей, которых они могут достать. Но, разумеется, нет никакой гарантии счастливого исхода.

Контрреволюция и хаос как симптомы

Острая нехватка продовольствия и воды может стать одним из наиболее ощутимых последствий глобального потепления. В преддверии тунисской и египетской революций рост цен на продукты питания, частично вызванный экстремальными погодными условиями, усилил скрытую напряженность, и Ближний Восток — пока что революционный котел века — может ожидать большего. Ни один регион не подвержен такому дефициту воды, и ни один из них так не уязвим перед «перебоями в поставках продуктов питания с помощью электросвязи» или неурожаях в далеких житницах, что приводит к росту цен на импортные товары, от которых зависит население.В революционной России шок предложения первоначально был вызван блокадой и требованиями Первой мировой войны, а затем усилился на огромной территории; для большевиков это было не только благословением, но и проклятием. В своем замечательном исследовании Хлеб и власть в России, 1914–1921 Ларс Т. Лих показывает, как нехватка еды не только привела их к власти, но и побудила их развить авторитарные тенденции, которые позже поглотят их.

Причем, эти тенденции были в самом разгаре еще до октября.Само царское государство сделало первые шаги к «диктатуре снабжения продовольствием», при которой государство применяет принуждение к доставке еды голодающим гражданам. «Вопрос о продовольствии поглотил все другие вопросы, — заметил один правительственный служащий осенью 1916 года, — и по мере распространения экономической анархии все глубже проникает процесс проникновения принципа государства во все аспекты экономической жизни. существование страны ». Временное правительство продолжало идти по тому же пути — все политические течения, кроме анархистов, соглашались с необходимостью строгого централизованного контроля для выращивания зерна, — но оказалось совершенно неспособным справиться с поставленной задачей.Большевики оказались единственной достаточно дисциплинированной и сильной партией, чтобы восстановить центр и господствовать в центробежных силах. Но чтобы добиться успеха в своих усилиях, они должны были отбросить любые идеологические сомнения в отношении государства и максимально использовать оставшиеся леса царской бюрократии. Проблема заключалась в том, что они пообещали «всю власть Советам». Согласно логике, которую Лих реконструирует с болезненными подробностями, действительно самоуправляющиеся советы (а также коммуны и заводские комитеты) имели самые близкие к сердцу интересы своих собственных избирателей: сельская местность, они задерживали зерно из городов; в городах они отправляли добровольцев в сельскую местность, чтобы они собирали все, что можно было найти, и раздавали это своим членам.Эксперимент с прямой демократией, который большевики так много сделали для поощрения, просто усугубил хаос в продовольственной системе — единственную чуму, которую они поклялись искоренить. Запертые в этом противоречии, они предпочли подчинить советы партии, расстрелять подозреваемых в накопительстве, разместить агентов в деревнях для наблюдения за крестьянами, приведя в движение целую череду бюрократического контроля.

Но выбор — это главная мысль Ли — был навязан большевикам ситуацией.Обостренная сначала гражданской войной, а затем засухой, дефицит, казалось, не допускал другого общего курса действий, кроме диктатуры продовольственных ресурсов, с которой подавляющее большинство россиян в конечном итоге смирились, предпочитая некоторую стабильность и еду на столе бесконечному лишения и неопределенность революционных лет. Здесь были посеяны семена сталинской контрреволюции. Парадоксально, но, по мнению Ли, они возникли в результате замечательного подвига: именно благодаря своей безжалостной и последовательной централизации продовольственной системы большевики предотвратили полный крах .В формулировке, которая теперь полна смысла, Лих резюмирует свое видение их молодого состояния: «Ной, спешно строящий небольшой ковчег на случай неминуемой катастрофы».

Теперь, если неминуемо еще очень много бедствий и если они вызовут революции, вызовут ли они также контр- революций в виде грубых зверей и раздутой бюрократии (утверждающей, что она) необходима для сдерживания невзгод? Конечно, пока рано говорить. Однако один намек на такой сценарий можно сделать абстрагироваться от военного переворота, положившего конец египетской революции.В последние дни режима Морси «глубинное государство» организовало массовую нехватку топлива и продуктов питания и веерные отключения электроэнергии, лишив поддержки демократически избранного президента и подтолкнув миллионы людей на улицы, чтобы выступить против него. После переворота 3 июля 2013 года эти недостатки чудесным образом исчезли в мгновение ока; хунта Сиси получила полное признание и покорила умы и желудки по всей стране. Этот эпизод, очевидно, не имеет никакого отношения к каким-либо последствиям изменения климата, но он указывает на политическую логику, которая, вероятно, может снова проявиться, когда они укусят глубже: сильный лидер выступает в качестве единственного гаранта минимума стабильных поставок и монополизирует власть.Это не обязательно должно ждать, пока революция материализуется; это могло быть вызвано дефицитом как таковым.

Более широкую опасность, скрывающуюся здесь, можно было бы назвать экологическим фашизмом. Пока у него мало сторонников, но они есть: в The Climate Challenge и Failure of Democracy австралийские ученые Дэвид Ширман и Джозеф Уэйн Смит отвергают марксистское утверждение о том, что капитализм является источником глобального потепления, и приписывают ему все преимущества. виновата демократия.Пришло время осознать, что «свобода — не самая фундаментальная ценность, а лишь одна из ценностей. Выживание кажется нам гораздо более важной ценностью ». Поскольку изменение климата ставит под вопрос выживание человеческого вида, ему необходимо заново открыть свою истинную природу: жесткую иерархию. «Человеческий мозг запрограммирован на авторитаризм, доминирование и подчинение» (просто посмотрите на обезьян). Точнее, Ширман и Смит выступают за слияние феодализма и однопартийного государства — но без какой-либо плановой экономики — во главе с «альтруистическим, способным, авторитарным лидером, сведущим в науке и личных навыках», поддерживаемым классом ». короли-философы или экоэлиты «обучались с детства -« как в Спарте »- управлять миром через жару.(Мы также узнаем, что женский мозг ориентирован на детей, что «черные рэп-песни», выражающие «желание убить белых», должны быть запрещены, и что ислам демографически торпедирует западный мир). аудитория. Но когда выживание на самом деле начинает висеть на волоске, нельзя исключать сценарий, что он набирает обороты; действительно, изменение климата уже выдвинуло на передний план некоторые безумные идеи некогда презираемых индивидуалистов (особенно геоинженерия).

Если экологический фашизм мог быть явной идеологической тенденцией для очень теплого будущего, другой возможностью было бы нигилистическое, оппортунистическое и даже расистское насилие: в засыхающей Османской империи, как пишет Сэм Уайт, Селалисы не исповедовали никаких особых политических или религиозных убеждений. Они просто прокладывали себе путь через разрушенный ландшафт. Особой их опорой был город Ракка: эпицентр недавней засухи, столица искусственного халифата Даиш. Уайт сообщает, что засуха разожгла огонь фундаменталистских протестов среди различных сект Империи.В бесконечных очередях за хлебом революционной России слухи о том, что евреи накапливают зерно и спекулируют на нем, распространяются как лесной пожар; шаг от закрытой пекарни до погрома оставался коротким. В 1917 году Ленин измерял «настроение отчаяния среди широких масс» и предсказывал, что «голодные« все разобьют, все разрушат, даже анархически ». , если большевики не в состоянии вести их за собой в решающей битве ». Черносотенцы-антисемиты ждали, пока русские повернутся за ними, и Ленин видел объективные тенденции, работающие в их пользу.«Можно ли представить себе капиталистическое общество накануне краха, в котором угнетенные массы , а не отчаялись? Есть ли какие-либо сомнения в том, что отчаяние масс, большая часть которых все еще невежественна, выразится в повышенном потреблении всех видов яда? »

Селалис, Даиш, Черная Сотня: Кристиан Паренти предложил аналогичный прогноз в своем труде «Тропик хаоса: изменение климата и новая география» Насилие .«Разрушенные общества, как и пострадавшие люди, часто реагируют на новый кризис иррациональными, недальновидными и саморазрушительными способами», и общества этого мира — особенно те, которые разорены колониализмом, противоповстанческими действиями холодной войны, войнами с террором, неолиберальной реструктуризацией — ничто, если не повреждено. Мы можем предвидеть «сползание к энтропии и хаосу», «межобщинную рознь, разбой», крушение современного государства, которое, конечно, могло бы превратиться в свою противоположность и воскресить некую зелено-коричневую Спарту.А как насчет тех, кто может изолировать себя от жары с помощью любого количества кондиционеров? В качестве наиболее вероятной защиты своих материальных интересов Паренти предвидит «политику вооруженной спасательной шлюпки» или «климатический фашизм», с помощью которой правящие классы продолжают свой нынешний курс и безжалостно сдерживают своих жертв стенами, дронами и центрами содержания под стражей. . Один исследователь геноцида недавно сделал еще один шаг и предупредил, что ожидаемые потоки климатических беженцев на Север возродят « импульс геноцида », сценарий, возможно, получит некоторую правдоподобность из-за того обстоятельства, что один из крупнейших потоков, вероятно, будет состоять из людей из разных стран. Страны с мусульманским большинством, движущиеся к европейскому континенту, полностью заражены исламофобией.Это могла быть другая форма артикуляции. Однако как таковой он стал бы результатом отношений, сформировавшихся в результате борьбы. Тогда революционерам в более теплом мире пришлось бы быть такими же бдительными и воинственными антифашистами. Возможно, мы живем не сразу, а на заре эпохи крайностей.

Revolution для лечения симптомов

Итак, у нас есть две конфигурации, хотя грань между ними может быть трудно провести: революция и / или контрреволюция / хаос как симптомы изменения климата.Чтобы осмыслить эту симптоматичность, можно взять листок из метеорологии. Климатологи часто говорят о том, что повышение температуры «нагружает кости» в пользу экстремальных погодных явлений: в восемнадцатом веке могла произойти супер-буря, но весь углекислый газ, накопившийся с тех пор в атмосфере, заполнил погодные системы материалом, таким как как горячие и открытые морские поверхности, это работает как дополнительный груз на шестом месте, значительно повышая вероятность смертельного урагана. Типа экстремальных социальных событий, о которых мы здесь спекулировали, очевидно, может произойти и без антропогенного изменения климата, но этот новый мега-вес внутри всех планетных систем теперь, кажется, подталкивает события в этом направлении.Если все это звучит неожиданно экстремально, обратитесь к специалистам по науке о климате. Разрушение материальных основ, на которых стоит человеческое существование , действительно будет фатальным, если глобальное потепление продолжится, сообщает он нам и ежемесячно сообщает о том, насколько быстрее разворачивается этот процесс, чем предполагалось вначале.

В январе 2016 года средняя температура на Земле была на 1,15 ° C выше, чем в период 1951-1980 годов. Это был рекордный скачок, который мгновенно побили к февралю, достигнув отметки 1.35 ° С. К тому времени планета стояла прямо на пороге потепления на 1,5 ° C выше доиндустриального уровня, определенного мировыми лидерами, собравшимися в Париже на COP21 в декабре 2015 года, как предел, который не следует переходить (хотя более распространенный маркер сдвига). от уже опасного до крайне опасного изменения климата остается 2 ° C). Когда этого можно будет достичь? Свежие результаты показывают, что это может произойти скорее раньше, чем позже: например, в облаках кристаллы льда отражают больше солнечного света обратно в космос, чем жидкие капли, но климатические модели сильно недооценивают долю последних, упуская из виду значительный дополнительный эффект потепления уже в трубопроводы.Другие пересмотрели оценку того, насколько повысится температура, если все доказанные запасы ископаемого топлива будут сожжены. Используя консервативные цифры, исключая любые будущие открытия и месторождения, которые станут доступны благодаря новым технологиям, Катаржина Такорска и ее коллеги оценивают эффект примерно в 8 ° C (достигая 17 ° C в Арктике), а не ранее предполагаемых 5 ° C. Если преобразовать в реальные условия для жизни на Земле, эти восемь градусов в среднем, конечно же, положат конец всем историям.Этого не произойдет завтра, но сейчас это знаменует общее направление поздней капиталистической истории . Любой, кто желает оспорить прогноз о том, что последующие нарушения приведут к эпохе политических крайностей, должен будет обосновать поразительный стоицизм человеческого вида или его полную отстраненность от того, что происходит внутри экосистем. Как бы этот случай ни выглядел, он определенно не был бы материалистическим.

Но есть возможность амортизации от некоторых ударов.Рассмотрим случай Сирии. Большая часть сельского хозяйства в этой стране по-прежнему опирается на паводковое орошение — крестьяне открывают каналы и смывают воду через свои поля — что могло быть адекватным методом в былые времена, но не в эту засушливую эпоху. Переход на капельное орошение является обязательным, чтобы сэкономить или оптимально использовать каждую ценную каплю воды. Государство, настроенное на нужды бедных фермеров и готовое предоставить им основные производительные силы, могло бы сделать это возможным, но режим Асада ввел водную политику, высасывающую сушу.В Египте поднимающееся Средиземное море все глубже выталкивает соленую воду в глинистую почву дельты Нила. Чтобы спасти свой урожай от гибели, фермеры пытаются «поднять» поля, применяя огромное количество песка и удобрений, но только самые богатые фермеры могут позволить себе такие меры адаптации. Вдоль береговой линии штормовые нагоны становятся все более частыми и сильными, но морские стены и другие буферные системы в основном строятся перед курортными городами, в то время как сообщества рыбаков и фермеров остаются без защиты.Египетская революция предоставила возможность заполнить такие бреши в броне и перейти к всесторонней адаптации населения к изменению климата. Было бы преуменьшением сказать, что это было упущено.

Таким образом, здесь можно различить контуры третьей гипотетической конфигурации: революция к лечит симптомов глобального потепления. Случаи Сирии и Египта не являются исключением. Опросы показали, что повседневные процессы накопления капитала — ограждения, коммодификация, планирование недвижимости, централизация ресурсов — сильно искажают большинство адаптационных проектов по всему миру, оставляя без подушек безопасности самые уязвимые люди.Но «в революционные времена границы возможного расширяются в тысячу раз», — вспоминал Ленин. Если социальные отношения блокируют путь к эффективной адаптации в интересах бедных, их следует пересмотреть. Вот еще одна причина использовать любую возможность, открывающуюся катастрофы. В отличие от двух предыдущих конфигураций, эта предполагала бы революционеров, которые сознательно действуют против воздействия изменения климата на территорию, на которую они могут оказывать влияние. Но это влияние будет ограничено по своей природе.

Революция против причин

Адаптация к трем, четырем, не говоря уже о восьми ступеням, обречена на тщетную попытку. Независимо от того, насколько продвинутые дождеватели устанавливают сирийские фермеры, для орошения требуется вода. Никакие стены не спасут дельту Нила от подземного проникновения моря. Никто не может выполнять какой-либо физический труд, когда температура опускается выше определенного уровня и т. Д. Но доказанные запасы ископаемого топлива можно хранить в земле. Выбросы можно сократить до нуля.«Все так говорят. Все это признают. Все так решили. Тем не менее, ничего не делается », — и в этом смысл самого жесткого типа революции, той, которая, полностью осознавая корни проблемы, наносит полномасштабный удар по ископаемому капиталу, как и поставили себе большевики. задача «немедленно положить конец войне», настаивая на том, что «всем ясно, что для прекращения этой войны, которая тесно связана с нынешней капиталистической системой, необходимо бороться с самим капиталом.’ Этот номер — момент, чтобы заново прочитать Ленина 1917 года и спасти ядро ​​большевистского проекта:

«Мы можем провести, пожалуй, самое яркое сравнение между реакционно-бюрократическими методами борьбы с катастрофой, которые сводятся к минимуму реформ, и революционно-демократическими методами, которые, чтобы оправдать свое название, должны прямо нацеливаться на насильственный разрыв со старой, устаревшей системой и достижением максимально быстрого прогресса… »

— скорость здесь критически важна.Между тем медлительная буржуазия, «как всегда, руководствуется правилом: Après nous le deluge ». Можно было бы проводить политику, которая спасла бы миллионы или даже миллиарды жизней, если бы только препятствующие интересы были устранены. «Способы борьбы с катастрофой и голодом доступны, меры, необходимые для борьбы с ними, достаточно ясны, просты, совершенно осуществимы и полностью доступны для народных сил». Мы могли бы начать с обновления Манифеста Коммунистической партии и перечислить десять:

  1. Обеспечить полный мораторий на все новые предприятия по добыче угля, нефти или природного газа.
  2. Остановить все электростанции, работающие на таком топливе.
  3. 100% электроэнергии получают из неископаемых источников, в основном ветра и солнца.
  4. Прекратить экспансию воздушных, морских и автомобильных путешествий; преобразовать автомобильные и морские путешествия в электричество и ветер; оставшееся количество авиаперелетов должно обеспечиваться справедливым распределением до тех пор, пока его нельзя будет полностью заменить другими видами транспорта.
  5. Расширяйте системы общественного транспорта во всех масштабах, от метро до межконтинентальных высокоскоростных поездов.
  6. Ограничьте доставку и перелет продуктов питания и систематически продвигайте местные поставки.
  7. Прекратить выжигание тропических лесов и начать масштабные программы лесовосстановления.
  8. Отремонтируйте старые здания с помощью теплоизоляции и потребуйте, чтобы все новые вырабатывали собственную энергию с нулевым выбросом углерода.
  9. Ликвидировать мясную промышленность и переместить потребности человека в белке в сторону растительных источников.
  10. Влить государственные инвестиции в разработку и распространение наиболее эффективных и устойчивых технологий использования возобновляемых источников энергии, а также технологий удаления углекислого газа.

Это было бы началом — не более того — но, вероятно, это означало бы революцию не только в производственных силах, но и в социальных отношениях, в которые они так глубоко вовлечены. Насколько тесно явление выбросов CO2 связано с классовым обществом, недавно было подчеркнуто в двух поразительных отчетах. На одну десятую часть человеческого вида приходится половина всех нынешних выбросов от потребления, половина видов — одна десятая. 1 процент самых богатых людей имеет углеродный след примерно в 175 раз больше, чем 10 процентов самых бедных; выбросы одного процента самых богатых американцев, люксембуржцев и саудовцев в две тысячи раз превышают выбросы самых бедных гондурасцев, мозамбикцев или руандийцев.Доли СО2, накопленные с 1820 г., также искажены. Некоторая ненависть к экологическому классу определенно оправдана, и тогда мы даже не упомянули твердое внутреннее ядро ​​ископаемого капитала, Рекса Тиллерсонов этого мира, миллиардеров, которые купаются в деньгах, добывая ископаемое топливо из-под земли и продавая топливо для пожары. Не заблуждайтесь: у этой революции будет немало врагов.

Кто его исполнит? Кто такие петроградские слесари и кронштадтские матросы климатической революции? Посмотрите на страну, которая возглавляет опрос населения, наиболее обеспокоенного глобальным потеплением: Буркина-Фасо, в настоящее время опустошенная сокращающимися дождями и усиленными песчаными бурями, возглавляет список африканских стран, страдающих от чрезмерно жарких рабочих дней.Может ли фермер из Буркина-Фасо штурмовать Зимние дворцы ископаемого капитала — может ли он хоть раз увидеть их при жизни, или штаб-квартира ExxonMobil в Техасе и сверкающие башни Дубая находятся на таком расстоянии, что они находятся вне ее досягаемости, пусть только ее и ее сверстников способность к эффективным революционным действиям? Заручиться массовой поддержкой вышеуказанной программы в Буркина-Фасо, вероятно, будет так же легко, как и реализовать ее оттуда.

Именно пропасть внутри вида — вопреки разговорам об «антропоцене», о человечестве в целом как об ответственном, о «всех нас» как о врагах — может оказаться величайшим препятствием для устранения причин катастрофы: жертв систематическое насилие, известное как сжигание ископаемого топлива, может быть просто слишком далеко от преступников, чтобы их свергнуть.«Революции как симптомы» нацелены на эксплуататоров и угнетателей, находящихся в непосредственной близости, и поэтому нетрудно представить, когда некоторые жизни становятся невыносимыми, но «революции против причин» должны, если они должны быть запущены большинством классов. обеспокоены, путешествуйте по миру. Тогда восстания, вероятно, будут по-прежнему нацелены на ближайших Махлуфов, а не на далеких Тиллерсонов. Иными словами, стихийное формирование профсоюзного сознания в теплеющем мире — основная предпосылка любого октябрьского наступления — выглядит весьма неопределенной перспективой.Иначе обстоит дело, например, с разведкой нефти — когда корпорация вторгается на родину предков людей, чтобы добыть топливо, антагонизм перед вами, и сопротивление возникает естественным образом — но глобальное потепление как таковое может убить миллионы изнутри замок никогда не видел и, увы, трудно совершить набег.

Похоже, это основная стратегическая головоломка в борьбе с изменением климата. Наиболее многообещающее видение выхода из этого было сформулировано (хотя и не в таких терминах) Наоми Кляйн в книге Это меняет все: капитализм vs.Климат . Сокращая проблему расстояния, она утверждает, что, поскольку современный капитализм настолько насыщен ископаемой энергией, более или менее все, кто участвует в каком-либо социальном движении, находящемся под его управлением, объективно борются с глобальным потеплением, независимо от того, заботится ли он об этом или нет. или страдает от его последствий. Бразильцы, протестующие против повышения цен на проезд и требующие бесплатного проезда в общественном транспорте, почти не поднимают знамя пятой меры в приведенном выше списке, в то время как люди огони, выгоняющие Shell, заняты работой над первой.Точно так же европейские автомобильные рабочие, борющиеся за свои рабочие места, в соответствии с типом профсоюзного сознания, которым они всегда обладали, заинтересованы в переводе своих заводов на производство технологий, необходимых для перехода от ископаемого топлива — ветряных турбин, автобусы — вместо того, чтобы видеть, как они исчезают в каком-нибудь месте с низкой заработной платой. Все борьбы — это борьба с ископаемым капиталом: нужно только сообщить об этом испытуемым. По словам Кляйна, «экологический кризис — если он понимается достаточно широко — не превосходит и не отвлекает от наших наиболее насущных политических и экономических причин: он придает каждой из них экзистенциальную остроту.Эта формула имеет дополнительную привлекательность, поскольку делает возможным самый широкий союз. Понятно, что меньшего в этой борьбе и не потребуется.

Еще неизвестно, сможет ли это решение заменить отсутствие ударных сил, подвергшихся немедленной жертве. До сих пор в мире потепления позиция, аналогичная палестинцам, борющимся с сионистской оккупацией, или заводским рабочим, бастующим против ускорения, оставалась вакантной — не сама по себе (изгнанные и измученные потом), а для себя (они активно не действуют). борются со своими врагами) — и до сих пор это отсутствие сдерживало вспышку явных климатических беспорядков в масштабах, соизмеримых с проблемой . Что у нас есть, так это молодое движение за климат. В любом альянсе, привлекающем весь спектр социальных движений к ископаемому капиталу, этот альянс должен стать опорой. У него есть несколько убедительных аргументов в духе лозунга «На мертвой планете нет работы»: какие бы ни были или , которые вы требуете, предполагает достаточно стабильный климат, и даже если пески пустыни не посягнут на вашу планету. порог в этот конкретный момент, убедитесь, что то или иное воздействие уже на подходе.Если немецкий рабочий пожимает плечами о положении фермера в Буркина-Фасо или оптимистично утешается мыслью, что в Германии дела обстоят не так уж и плохо, климатическое движение может ему сказать: « De te fabula narratur «Это движение собирает и кристаллизирует идеи о том, что Сирия не сможет пережить исчезновение Плодородного полумесяца, или Египет — трехметрового повышения уровня моря, или Буркина-Фасо — четырехградусного потепления; он формулирует интересы их наиболее уязвимых масс, даже если только от имени из них.Да, по структурным причинам, которые еще предстоит преодолеть, здесь присутствует компонент того, что классические марксисты назвали бы замещением и волюнтаризмом.

Это движение за последнее время одержало ряд примечательных побед. Сворачивание трубопровода Keystone XL, уход Shell из Арктики, растущая кампания по продаже активов, отмена угольных проектов от Орегона до Ориссы — все это быстро добавлялось к его жизненной силе. Движение еще больше повысило свою известность с помощью кампании «Break Free» в мае 2016 года, крупнейшей на сегодняшний день скоординированной волны прямых действий против добычи ископаемого топлива, простирающейся от Филиппин до Уэльса, от Новой Зеландии до Эквадора.Центральным элементом кампании был лагерь, известный как Ende Gelände, расположенный в двух шагах от Schwarze Pumpe, «черного насоса», электростанции в немецком регионе Лузатия, работающей на буром угле — самом грязном из всех ископаемых видов топлива — добытом из соседний мега-рудник и один из крупнейших точечных источников выбросов CO2 в Европе. Различные части обширного палаточного лагеря были названы в честь далеких низкорасположенных островных государств: Кирибати, Тувалу, Мальдивских островов. В пятницу, 13 мая 2016 года, разностороннее наступление на Schwarze Pumpe было начато, когда около тысячи активистов — лагерь собирался привлечь почти четыре тысячи — спустились в шахту, захватили гигантские землеройные машины и устроились на выходные.В субботу утром железнодорожные пути, по которым уголь доставляется к черному насосу, еще больше были заняты. Кратковременное вторжение на территорию самой электростанции спровоцировало превосходящую численность полицию на беспорядочные удары перцовым баллончиком, использование дубинок и аресты, но блокады, которые продлились до утра воскресенья, владельцы заявили, что климатические активисты вынудили их прекратить производство электроэнергии. . Такого никогда не случалось в Центральной Европе.

Предыстория акции поучительна.На парламентских выборах в Швеции в 2014 году лидер Партии зеленых Густав Фридолин держал в кармане кусок угля. Куда бы он ни был, в каждой речи и в теледебатах он махал этим куском угля и обещал со строгой решимостью избавить шведское государство от горючего. Глубоко внутри ям Восточной Германии эти руки уже давно запятнали самооценку Швеции как föregångsland или «страны-первопроходца» в климатической политике, поскольку государственная корпорация Vattenfall владеет и управляет Schwarze Pumpe и четырьмя другими лигнитными комплексами. такого же вулканического размера.К моменту выборов шведское государство произвело выбросы CO2 от этих активов, равные всем выбросам с его собственной территории плюс треть. Теперь, заявил Фридолин, пора их ликвидировать и закрыть уголь в земле. Если зеленые войдут в правительство, самым важным обещанием их избирательной кампании будет обеспечение того, чтобы Vattenfall закрыл свои немецкие шахты и заводы. Два года спустя они больше не были в руках Швеции. Их было продано консорциуму капиталистов из Чешской республики, в том числе ее самого богатого человека, жаждущим больше ресурсов для возрождения бурого угля, ныне захлестывающего их уголки континента.Другими словами, Зеленые решили бросить некоторые из величайших богатств лигнита прямо в устье ископаемого капитала. Это решение способствовало худшему кризису в истории партии — вероятно, самому влиятельному в своем роде в мире — и, следовательно, одному из худших в истории реформистского парламентского энвайронментализма. В довершение всего Фридолин от имени шведского правительства объявил действия Ende Gelände «незаконными».

В любой научно обоснованной реальности Ende Gelände — это действие, которое следует повторить и увеличить в тысячу раз.Внутри развитых капиталистических стран и наиболее развитых зон отдыха нет недостатка в подходящих объектах: просто посмотрите вокруг ближайшей угольной электростанции, трубопровода, внедорожника, расширяющегося аэропорта, растущего пригородного торгового центра и многих других. . Это та территория, на которую революционное движение за климат должно вступить в одну огромную ускоряющуюся волну. Очевидно, до таких размеров и вместимости еще очень далеко. Возможно, какое-то экстремальное погодное явление действительно травматических масштабов могло бы стать катализатором скачка.Однако даже тогда, как ясно показывает история Ваттенфолла, прямые действия сами по себе ничего не решат: должны быть решения и указы от государства — или, другими словами, государство должно быть вырвано у всех Тиллерсонов и Фридолинов этого мир для реализации любой переходной программы, подобной описанной выше. Однако в идеологическом похмелье после 1989 года, которое все еще затрагивает активистскую среду, составляющую климатическое движение на Севере, сохраняется фетишизация горизонтального прямого действия как самодостаточной тактики и нежелание принимать во внимание урок Ленина: « Ключевой вопрос Всякая революция, несомненно, является вопросом государственной власти.«Редко, если вообще когда-либо было важнее прислушаться к этому уроку, чем сейчас.

Может ли климатическое движение вырасти на несколько порядков, собрать вокруг себя прогрессивные силы и разработать жизнеспособную стратегию для проецирования своих целей через государство — и все это в соответствующие временные рамки в этом быстро теплеющем мире? Это, мягко говоря, сложная задача. Но, по словам Даниэля Бенсаида, возможно, самого блестящего теоретика революционной стратегии в конце двадцатого века, «любое сомнение связано с возможностью успеха, а не с необходимостью пытаться.’•

Эта статья впервые опубликована в Социалистическом Регистре 2017.

Андреас Мальм: революционная стратегия в теплеющем мире

Как активисты климатической справедливости могут остановить движение капитализма к катастрофе? Автор «Ископаемого капитала» рассматривает уроки прошлых революций и предлагает программу действий на сегодняшний день.

Андреас Мальм преподает экологию человека в Лундском университете, Швеция. Он является автором книг «Ископаемый капитал: рост мощности пара и корни глобального потепления» и «Прогресс этой бури: Природа и общество в теплеющем мире».

Climate & Capitalism приветствует дальнейшие вклады в это важное обсуждение экосоциалистической стратегии нашего времени.



Перепечатано с разрешения из журнала Socialist Register 2017: Rethinking Revolution (Merlin Press и Monthly Review Press, 2016).


РЕВОЛЮЦИЯ В ТЕПЛАЩЕМ МИРЕ
Уроки от русских до сирийских революций

Андреас Мальм

Не нужно много воображения, чтобы связать изменение климата с революцией.Если планетарный порядок, на котором построены все общества, начинает разрушаться, как они могут оставаться стабильными? Различные более или менее ужасающие сценарии потрясений уже давно экстраполированы на основе высоких температур. В своем романе «« Затонувший мир »» 1962 года, который сегодня часто считается первым пророческим произведением климатической фантастики, Дж. Дж. Баллард вызвал в воображении тающие ледяные шапки, английскую столицу, затопленную тропическими болотами, и население, спасающееся от невыносимой жары в сторону полярных редутов.Управление ООН, стремящееся управлять миграционными потоками, предполагало, что «в пределах новых периметров, описываемых Арктическим и Антарктическим кругами, жизнь будет продолжаться, как и раньше, с теми же социальными и внутренними отношениями, в целом с теми же амбициями и удовлетворением», — но что предположение «было явно ошибочным» [1]. Затонувший мир не был бы похож на тот, который был известен до сих пор.

В последние годы американский военный истеблишмент доминировал в этом поджанре климатических проекций.Экстремальные погодные явления, как стало известно Сенату из «всемирной оценки угроз», подготовленной разведывательным сообществом США за 2013 год, вызовут серьезное напряжение на продовольственных рынках, «спровоцировав беспорядки, гражданское неповиновение и вандализм» [2] Силы — это пожарные, которым поручено подавлять вспышки восстания, их рабочая нагрузка возрастет в условиях потепления. Преследуя свой постоянный и откровенный интерес к этому вопросу, в отличие от отрицания американских правых, Пентагон в июле 2015 года представил в Конгресс отчет с подробным описанием того, как все боевые командования теперь интегрируют изменение климата в свои планы.«Множитель угроз» уже работает, подрывая хрупкие правительства, настраивая население против правителей, неспособных удовлетворить свои потребности: и ситуация будет только ухудшаться [3]. Большая часть этого будет разыграна на перенаселенных прибрежных территориях. В книге Out of the Mountains: The Coming Age of the Urban Guerilla Дэвид Килкуллен, возможно, самый проницательный мандарин из военного крыла империи, предсказывает ближайшее будущее мегаполисов на Глобальном Юге, заполненных до краев беспокойными массами. в основном на низменных прибрежных территориях; Изменение климата приведет не только к сокращению их запасов пищи и воды, но и к прямому утоплению этих масс.Как они могут не взять то оружие, которое у них есть, и двинуться в путь? Сочетая уроки второй интифады, центральноазиатских джихадов, арабской весны и движения «Захвати», Килкуллен предвидит столетие постоянной борьбы с повстанцами в горячих трущобах, спускающихся в море [4].

Пока что заклятые враги революции доминировали в этом безумном спекуляциях. С другой стороны поступило мало информации: от сторонников идеи о том, что нынешний порядок необходимо свергнуть, иначе все обернется очень плохо.Но если стратегическая среда борьбы с повстанцами меняется, то же самое — по определению — меняется и среда революционеров, у которых тогда есть не менее веская причина для анализа того, что их ждет. Несбалансированность количества препаратов очевидна. Тем, кто присягает на верность революционной традиции — в коллективном сознании которых, вероятно, всегда будет иметь значение опыт 1917 года, — следует осмелиться использовать свое воображение так же продуктивно, как любой автор разведывательных отчетов или художественных произведений. Можно начать с различения четырех возможных конфигураций вращения и тепла.

Революция как симптом

Как повышение температуры может вызвать социальную нестабильность? В паре статей, вызвавших переполох в исследовательском сообществе, Соломон М. Сян и его коллеги собирают около пятидесяти наборов данных, охватывающих 10 000 лет мировой истории, вводят числа в свои компьютерные модели и определяют прямую связь между теплом и различными формами. противостояния. Во всех масштабах и во всех культурах аномально жаркая погода вызывает враждебные гудки, жестокость полиции, бейсбольные питчеры, бьющие бьющих, городские беспорядки и, в крайнем случае, «насильственное устранение правителей».Каким-то образом исключительная теплота побуждает людей к более спорному поведению, и эффект в три раза больше для «межгруппового конфликта», коробки, в которой появляется призрак революции [5]. Заявляя о надежных количественных доказательствах причинно-следственной связи, Hsiang et al. Приходим к выводу, что если прошлое останется в прошлом, то в более жарком XXI веке будут всевозможные раздоры — «в будущем нет ничего, кроме конфронтации», — они могли процитировать вступительные строки «Апокалипсиса 91» Public Enemy.

Естественно, критики нацелились на обманчивую простоту этого тезиса. Помещая все другие переменные в скобки — необходимое условие для выделения климатического фактора — Сян и его коллеги эффективно изобретают однолинейный, монопричинный механизм: плохая погода — конфликт. [6] В этой критике можно сделать еще один шаг вперед. Если есть какая-либо связь между изменением климата и беспорядками, которые могут возникнуть в результате полноценной революции, то не может быть немедленным. Как бы ни было жарко, никто никогда не объявит забастовку или нападет на полицейский участок только из-за того, что он слишком разгорячен. Должен быть уже существующий счет, чтобы уравнять его, какая-то кипящая ярость доведена до точки кипения, иначе агрессия будет совершенно случайной и не сможет подпитывать коллективные действия любого значения (враждебные гудки здесь исключены) . Статистическую методологию Hsiang et al., В которой все, кроме климата, отнесено к мертвой категории ceteris paribus , следует перевернуть: если цель состоит в том, чтобы понять, как глобальное потепление может вызвать разногласия, его нельзя рассматривать как действует самостоятельно.[7]

Эта критика, однако, также направлена ​​против некоторых критиков тезиса. Делая акцент на переменных, опущенных Сян и др., Одна группа исследователей утверждает, что «вероятно, более важно понять« природу государства », чем« естественное состояние ». [8] Учитывая, что климат никогда не бывает действует изолированно — такова логика аргументации — на самом деле это не может быть настолько важным. Но это переход к ошибке зеркала. То, что жестокие последствия глобального потепления, должно быть, распространились по социальным путям, не делает этот процесс менее мощным.Неопосредованная исключительная причинность не может рассматриваться как критерий эффективности изменения климата в вызове чего-то вроде революции, поскольку это предполагало бы пустую планету, несуществование человеческих обществ на Земле. Поскольку существуют общества, в отсутствие которых у нас не было бы в первую очередь сжигания ископаемого топлива или спорной политики на улицах или площадях, любая климатическая искра будет гореть всегда через отношения между людьми на пути к взрыву.Даже общества, рушащиеся при четырех степенях потепления, будут пронизаны неравенством власти. Критическое состояние природы опосредовано — никоим образом не отрицается — природой государства. Или, короче, речь идет о артикуляции . Вот что нужно понять и действовать.

У этих академических дебатов теперь есть испытательный полигон, где на карту поставлены миллионы человеческих жизней: Сирия. За годы до начала революции 2011 года в этой стране царила эпохальная засуха.Поддерживая сельское хозяйство Средиземноморского бассейна с незапамятных времен, относительно стабильный режим дождевых осадков, поступающих с моря в период с ноября по апрель, в 1970-х годах резко уступил место тенденции все более непостоянных осадков и постоянного высыхания. [9] Хуже всего пострадал Левант, особенно район, известный как Плодородный полумесяц, и особенно его часть, расположенная в Сирии. 1998 год ознаменовал очередной сдвиг в сторону полупостоянной сирийской засухи, серьезность которой, как показывают годичные кольца деревьев, не имеет аналогов за последние 900 лет.[10] Не только прекратились зимние дожди, но и более высокие температуры также ускорили испарение в летнее время, истощая грунтовые воды и ручьи, а также иссушая почву. [11] Естественного объяснения этой тенденции нет. Это можно отнести только к выбросам парниковых газов.

Сирийская засуха достигла пика своей интенсивности в 2006-2010 годах, когда небо оставалось голубым дольше, чем кто-либо мог вспомнить. Житница северо-восточных провинций рухнула.Посевы пшеницы и ячменя сократились более чем вдвое; к февралю 2010 года почти все стада скота были уничтожены. В октябре того же года бедствие достигло страниц New York Times , репортер которого описал, как «сотни деревень были заброшены, когда сельскохозяйственные угодья превратились в потрескавшуюся пустыню, а пасущиеся животные вымерли. Песчаные бури стали гораздо более обычным явлением, и огромные палаточные городки обездоленных фермеров и их семей выросли вокруг крупных городов Сирии »[12]. По оценкам, от одного до двух миллионов перемещенных фермеров и пастухов.Спасаясь бегством из пустошей, они обосновались на окраинах Дамаска, Алеппо, Хомса, Хамы, пополняя ряды пролетариев, стремящихся заработать себе на жизнь строительными работами, водителями такси или любой другой, по большей части недоступной, работой. Но не только они чувствовали жар. Из-за засухи рынки страны продемонстрировали один из центральных векторов климатического воздействия на средства к существованию населения: удвоение, утроение, неконтролируемый скачок цен на продукты питания [13].

Что сделал режим Башара Асада, когда люди ели пыль? Начало пика засухи почти точно совпало с согласованными усилиями по обновлению основ сирийского правящего класса.После многих лет склероза Асад и его ближайшие соучастники решили создать новую клику частных бизнесменов, побудить их захватить значительную часть экономики и поручить им создать золотую жилу для накопления. В то время как посевы засохли, рынки недвижимости пережили невероятный бум, открылись зоны свободной торговли, хлынули инвестиции из Персидского залива и Ирана, появились роскошные бутики и модные кафе в центрах Дамаска и Алеппо, был построен первый автомобильный завод, планы были предложены для перестройки всего центра Хомса в модель Дубая с полями для гольфа и жилыми башнями.Один человек, Рами Махлуф, владелец оператора мобильной связи SyriaTel и король дружелюбных капиталистов, по общему мнению, распространил свои щупальца на 60% экономики [14]. В сельской местности режим уравнял пылесборник с новым законом, позволяющим землевладельцам высылать своих арендаторов. Были сокращены субсидии на топливо и продукты питания. Совхозы оказались в карманах частных предпринимателей, вода — в хлопковые плантации и другие тщетные проекты агробизнеса. [15] В Burning Country: Syrians in Revolution and War Робин Ясин-Кассаб и Лейла аш-Шами запечатлели сцену после четырех лет сильной засухи: «Нехватка воды страдала и города — в жаркие летние месяцы краны иногда только текли раз в неделю в более бедных районах, в то время как лужайки богатых оставались пышными и зелеными.’[16]

А потом взорвалась Сирия. Сирийская революция, начавшаяся в Дераа — городе на южном форпосте сельскохозяйственного центра, почти так же сильно пострадавшего от засухи, как и северо-восток, — выделялась во время «арабской весны» тем, что базировалась за пределами основных городских центров [17]. Люди, которые первыми осмелились маршировать против Асада и разбить окна SyriaTel, жили либо в сельских районах, либо в районах на окраинах городов, где поселились многочисленные мигранты.Когда демонстрации переросли в гражданскую войну в 2012 году, вооруженные повстанцы, хлынувшие в города из своих освобожденных деревень, нашли наиболее активную поддержку именно в этих районах, в географической структуре, которая сохраняется с тех пор (например, восточная Гута или северный и восточный Алеппо) . Оглядываясь на один год революции в Джадалия , Сюзанна Салиби подытожила длительные последствия засухи: «В последние месяцы сирийские города служили перекрестком, где жалобы перемещенных сельских мигрантов и бесправных городских жителей встречаются и сводятся к нулю. сомневаются в самой природе и распределении власти.[18] В сочетании с множеством других искр изменение климата, похоже, воспламенило фитиль.

Но некоторым активистам и ученым эта мысль неприятна. Франческа де Шатель выступает против приписывания климату какой-либо роли в сирийском кризисе. Чтобы доказать свою правоту, она должна сначала отбросить все признаки того, что дореволюционная засуха была беспрецедентной и антропогенной. Вместо этого, утверждает она, это был обычный эпизод в стране, привыкшей к засушливой погоде и не имеющей доказанной связи с повышением температуры.[19] Глобальное потепление не представляет серьезной угрозы для водных ресурсов Сирии — любой дефицит — дело рук самого режима. Обвинять сжигание ископаемого топлива — значит перекликаться с пропагандой Асада. «Роль изменения климата в этой цепочке событий не только неуместна; это также бесполезное отвлечение, «придавая значение усилиям режима, которые« обвиняют внешние факторы в своих собственных неудачах »[20]. Остается исследовать, как революционеры на местах воспринимают ситуацию, но вполне возможно, что многие из них согласятся.Мы боремся с Асадом и Махлуфом, а не с ExxonMobil или китайским углем!

И все же аргумент де Шателя ошибочен в нескольких отношениях. Во-первых, он основан на своего рода отрицании местного климата, который не может противостоять подавляющим научным свидетельствам. Во-вторых, если бы мы следовали принципу, согласно которому на глобальное потепление не следует возлагать какую-либо ответственность за бедствия, в которые также внесли свой вклад провинциальные эксплуататоры и угнетатели, то этот планетарный огонь — а точнее, люди, которые его зажгли, поддерживали его и заливать его ежедневно горючим — очень успешно реабилитировали бы.В-третьих, что наиболее важно, следы изменения климата на судьбе Сирии никоим образом не стирают с лица земли Асада. Если бы в стране была идеальная демократия, в которой домохозяйства в равной степени делили ресурсы и обеспечивали раздачу воды и продуктов питания тем, кто понес убытки, засуха могла бы все еще вызывать стресс и даже повсеместный голод , , но она не могла внести свой вклад. к революции. Это могло произойти только потому, что климатическое воздействие было выражено через социальную формацию, над которой председательствовал Асад — или, проще говоря, засуха могла подтолкнуть людей к восстанию только потому, что некоторые газоны были извращенно пышными и зелеными . Изменение климата не устраняет никаких беззаконий режима: оно представляет собой дестабилизирующую силу по отношению к ним . [21]

Левант уже видел подобную логику раньше. В книге The Climate of Rebellion in the Early Modern Ottoman Empire Сэм Уайт рассказывает историю о том, как эта империя была близка к распаду в начале семнадцатого века, когда серия чрезвычайно суровых засух нанесла ущерб территориям, которые сегодня являются восточными Турции и Сирии .[22] Засухи были результатом не глобального потепления, а глобального похолодания, вызванного естественным падением солнечной радиации, известным как Малый ледниковый период. Морозные засушливые зимы погубили посевы и скот анатолийских и левантийских крестьян — и как отреагировал султан? Облагая этих крестьян более высокими налогами, заставляя их доставлять больше зерна, овец и других продуктов в имперскую столицу и ее армии. Подобно тому, как голод распространился по равнинам, центр начал сдавливать их еще сильнее, и именно это дополнительное проклятие, подчеркивает Уайт, подтолкнуло голодных крестьян к открытому восстанию.Начиная примерно с начала века, они нападали на сборщиков налогов, совершали набеги на магазины и создавали воинские части, объединившись в великие армии восстания Джелали, территории которых в какой-то момент простирались от Анкары до Алеппо. В конце концов султан победил Селалисов, но цикл засухи — более высокие налоги — восстание — больший дефицит продовольствия — еще более высокие налоги продолжали катиться по Империи в семнадцатом веке. В 1648 году султан и его ненавистный великий визирь были убиты в ходе редкого восстания в центре Стамбула, чьи хронические проблемы с продовольствием, общественным здоровьем и низкой заработной платой усугубились массовым наплывом беженцев из заброшенной сельской местности: «когда люди увидели, что у фаворитов султана еще есть вода, а мечети и фонтаны высохли, они поднялись и вытеснили великого визиря.’[23]

Таким образом, мы можем предложить первую гипотезу марксистской теории социальной конфронтации, вызванной климатом. «Специфическая экономическая форма, — пишет Маркс в третьем томе Capital , — в которой неоплаченный прибавочный труд откачивается из прямых производителей, определяет отношения господства и рабства» [24]. климатический шок, который снижает их способность к самовоспроизведению, и если насос продолжает работать или даже ускоряется, направляя все больше ресурсов к вершине, велика вероятность того, что первый вырастет.Если они не могут приказать облакам открыться, по крайней мере, они могут сломать насос, который забирает то немногое, что у них осталось. Это отношения господства и порабощения, в которых фундаментально выражается влияние изменения климата. В случае Османской империи они проходили по оси налогов, откачиваемых с крестьян в имперскую столицу, и шок носил совершенно естественный характер. Чего мы можем ожидать в капиталистическом мире, который быстро нагревается из-за сжигания ископаемого топлива? Казалось бы, центральным насосом является извлечение прибавочной стоимости из производительного труда.Ощущается ли здесь шок внизу?

Есть признаки того, что формируется новое яблоко раздора между классами. В отчете Climate Change and Labor: Impact of Heat in the Workplace , несколько федераций профсоюзов и отделений ООН обращают внимание на то, что может быть наиболее универсальным и , наиболее часто игнорируемый опыт глобального потепления: становится все жарче на работа. [25] Физический труд согревает тело. Если это происходит под солнцем или в помещениях без современных систем кондиционирования воздуха, чрезмерно высокие температуры вызовут более обильный поток пота и ослабление телесных сил, пока рабочий не испытает тепловое истощение или что-то еще хуже.Это не будет тяжелым испытанием для среднего разработчика программного обеспечения или финансового консультанта. Но для людей, которые собирают овощи, строят небоскребы, асфальтируют дороги, водят автобусы, шьют одежду на плохо вентилируемых фабриках или ремонтируют автомобили в мастерских трущоб, это уже так; и большая часть исключительно жарких рабочих дней теперь носит антропогенный характер. С каждым небольшим повышением средней температуры на Земле тепловые условия на миллионах рабочих мест по всему миру меняются дальше, в первую очередь в тропических и субтропических регионах, где большинство работающего населения — около четырех миллиардов человек — живет своей жизнью.На каждый градус будет потеряна большая часть продукции, которая, по оценкам, достигнет более трети от общего объема производства после четырех градусов: в такой жаре рабочие просто не могут поддерживать тот же темп. Или они могут? Вот источник любого количества столкновений, поскольку рабочим придется сбавлять обороты и делать длительные перерывы, в то время как капиталисты и их представители — если учесть все их прошлое — будут требовать сохранения производства (и желательно его ускорения). . В более жарком капиталистическом мире насос может извлекать такое же количество прибавочной стоимости, только выжимая из рабочих последнюю каплю пота, но по другую сторону некоторой локально определенной переломной точки, которая может быть неустойчивой.

Рабочая революция, чтобы выиграть покой в ​​тени? Возможно нет. Если конфликт между жертвами засухи и ненасытным султаном Османской империи был достаточно прямолинейным, эквиваленты в двадцать первом веке выглядят гораздо более сложными. Извлечение прибавочной стоимости все еще может быть центральным насосом, но самые взрывные воздействия изменения климата вряд ли будут передаваться по прямой линии вдоль его оси. Если существует одна всеобъемлющая логика капиталистического способа производства, посредством которой будет определяться повышение температуры, то это скорее логика неравномерного и комбинированного развития.[26] Капитал расширяется, втягивая в свою орбиту другие отношения; по мере того, как он продолжает накапливаться, люди, застрявшие в этих внешних, но внутренних отношениях — подумайте о пастухах на северо-востоке Сирии — получат мало, если вообще какие-либо из льгот, и могут даже не приблизиться к порогу наемного труда. Некоторые накапливают ресурсы, в то время как другие, вне насоса, но внутри орбиты, изо всех сил пытаются получить шанс их произвести. Если катастрофа обрушится на такое общество — глубоко разделенное и глубоко интегрированное — велика вероятность, что оно начнет распадаться вдоль некоторых трещин.Сирийская революция действительно может быть образцом в этом отношении.

Между прочим, неравномерное и комбинированное развитие плюс катастрофа также были уравнением, которое положило начало русской революции. Речь идет, конечно, о Первой мировой войне, которая привела к краху всей системы снабжения продовольствием царской России. Что еще хуже, сильные наводнения весной 1917 года смыли дороги и железнодорожные пути и заблокировали дальнейшие закупки. [27] 8 марта — история хорошо известна, но теперь она проливает новый свет на будущее — работницы Петрограда объявили забастовку и маршировали по улицам, требуя хлеба от Думы, неспособной его доставить.Вскоре они призвали к падению царя. Кризис резко обострился в августе 1917 года, когда цены на зерно внезапно выросли вдвое, и Петроград столкнулся с проблемой выживания без муки. «Голод, настоящий голод, — описал ситуацию один правительственный чиновник, — охватил ряд городов и провинций — голод ярко выражается в абсолютной нехватке предметов питания, уже приводящих к смерти». [28] Именно в этот момент Ленин написал то, что, возможно, является его ключевым текстом из 1917, Надвигающаяся катастрофа и как с ней бороться, , в котором он выступил за вторую революцию как единственный способ предотвратить тотальный общенациональный голод.В его внутреннем и внешнем волнении это был его основной аргумент в пользу нанесения октябрьского удара:

«От голода никуда не деться, и не может быть никакого , кроме как восстанием крестьян против помещиков в деревне и победой рабочих над капиталистами в городах. … «Промедление восстания фатально» — это наш ответ тем, у кого есть печальное «мужество» смотреть на растущую экономическую разруху, на приближающийся голод и все же отговорить рабочих от восстания.”[29]

Пентагон называет изменение климата «умножителем угрозы». Ленин говорил о катастрофе своего времени как о «мощном ускорителе», обостряющем все противоречия, «порождающем всемирные кризисы беспрецедентной интенсивности,« толкающем народы »к на грани гибели »[30]. Его пари, конечно же, заключалось в том, чтобы воспользоваться уникальной возможностью, открывшейся таким образом. Это не уменьшило его враждебности к войне — у нее не было более непримиримых врагов, чем большевики, — но он видел во всех ее невзгодах самые веские причины взять власть, и ничто не помогало так эффективно сплотить рабочих вокруг себя.Изменение климата, вероятно, станет ускорителем XXI века, обостряя противоречия позднего капитализма — прежде всего, растущую пропасть между вечнозелеными лужайками богатых и ненадежностью бездомного существования — и ускоряя одну локальную катастрофу за другой. Что делать революционерам, когда он ударит по их территории? Воспользуйтесь возможностью свергнуть любых эксплуататоров и угнетателей, которых они могут достать. Но, разумеется, нет никакой гарантии счастливого исхода.

Контрреволюция и хаос как симптомы

Острая нехватка продовольствия и воды может стать одним из наиболее ощутимых последствий глобального потепления. В преддверии тунисской и египетской революций рост цен на продукты питания, частично вызванный экстремальными погодными условиями, усилил скрытую напряженность, и Ближний Восток — пока что революционный котел века — может ожидать большего. Ни один регион не подвержен такому дефициту воды, и ни один из них так не уязвим перед «перебоями в поставках продуктов питания с помощью электросвязи» или неурожаях в далеких житницах, что приводит к росту цен на импортные товары, от которых зависит население.[31] В революционной России шок предложения первоначально был вызван блокадой и требованиями Первой мировой войны, а затем усилился на огромной территории; для большевиков это было не только благословением, но и проклятием. В своем замечательном исследовании, Хлеб и власть в России, 1914-1921 , Ларс Т. Лих показывает, как нехватка продовольствия не только привела их к власти, но и подтолкнула к развитию авторитарных тенденций, которые позже поглотят их.

Причем, эти тенденции были в самом разгаре еще до октября.Само царское государство сделало первые шаги к «диктатуре снабжения продовольствием», при которой государство применяет принуждение к доставке еды голодающим гражданам. «Вопрос о продовольствии поглотил все другие вопросы, — заметил один правительственный служащий осенью 1916 года, — и по мере распространения экономической анархии все глубже проникает процесс проникновения принципа государства во все аспекты экономической жизни. существование страны »[32]. Временное правительство продолжало идти по тому же пути — все политические течения, за исключением анархистов, соглашались с необходимостью строгого централизованного контроля для выращивания зерна, — но оказалось совершенно неспособным справиться с поставленной задачей.Большевики оказались единственной достаточно дисциплинированной и сильной партией, чтобы восстановить центр и господствовать в центробежных силах. Но чтобы добиться успеха в своих усилиях, они должны были отбросить любые идеологические сомнения в отношении государства и максимально использовать оставшиеся леса царской бюрократии. Проблема заключалась в том, что они пообещали «всю власть Советам». Согласно логике, которую Лих реконструирует с болезненными подробностями, действительно самоуправляющиеся советы (а также коммуны и заводские комитеты) имели самые близкие к сердцу интересы своих собственных избирателей: сельская местность, они задерживали зерно из городов; в городах они отправляли добровольцев в сельскую местность, чтобы они собирали все, что можно было найти, и раздавали это своим членам.Эксперимент с прямой демократией, который большевики так много сделали для поощрения, просто усугубил хаос в продовольственной системе — единственную чуму, которую они поклялись искоренить. Запертые в этом противоречии, они предпочли подчинить советы партии, расстрелять подозреваемых в накопительстве, разместить агентов в деревнях для наблюдения за крестьянами, приведя в движение целую череду бюрократического контроля.

Но выбор — это главная мысль Ли — был навязан большевикам ситуацией.Обостренная сначала гражданской войной, а затем засухой, дефицит, казалось, не допускал другого общего курса действий, кроме диктатуры продовольственных ресурсов, с которой подавляющее большинство россиян в конечном итоге смирились, предпочитая некоторую стабильность и еду на столе бесконечному лишения и неопределенность революционных лет. Здесь были посеяны семена сталинской контрреволюции. Парадоксально, но, по мнению Ли, они возникли в результате замечательного подвига: именно благодаря своей безжалостной и последовательной централизации продовольственной системы большевики предотвратили полный крах .В формулировке, которая теперь полна смысла, Лих резюмирует свое видение их молодого состояния: «Ной, торопливо строящий небольшой ковчег на случай неминуемой катастрофы» [33]

.

Теперь, если неминуемо еще очень много бедствий и если они вызовут революции, вызовут ли они также контр- революций в виде грубых зверей и раздутой бюрократии (утверждающей, что она) необходима для сдерживания невзгод? Конечно, пока рано говорить. Однако один намек на такой сценарий можно сделать абстрагироваться от военного переворота, положившего конец египетской революции.В последние дни режима Морси «глубинное государство» организовало массовую нехватку топлива и продовольствия и веерные отключения электричества, лишив поддержки демократически избранного президента и подтолкнув миллионы людей на улицы, чтобы выступить против него [34]. После переворота 3 июля 2013 года эти недостатки чудесным образом исчезли в мгновение ока; хунта Сиси получила полное признание и покорила умы и желудки по всей стране. Этот эпизод, очевидно, не имеет никакого отношения к каким-либо последствиям изменения климата, но он указывает на политическую логику, которая, вероятно, может снова проявиться, когда они укусят глубже: сильный лидер выступает в качестве единственного гаранта минимума стабильных поставок и монополизирует власть.Это не обязательно должно ждать, пока революция материализуется; это могло быть вызвано дефицитом как таковым.

Более широкую опасность, скрывающуюся здесь, можно было бы назвать экологическим фашизмом. Пока у него мало сторонников, но они есть: в The Climate Challenge и Failure of Democracy австралийские ученые Дэвид Ширман и Джозеф Уэйн Смит отвергают марксистское утверждение о том, что капитализм является источником глобального потепления, и приписывают ему все преимущества. виновата демократия.Пришло время осознать, что «свобода — не самая фундаментальная ценность, а лишь одна из ценностей. Выживание кажется нам гораздо более важной ценностью »[35]. Поскольку изменение климата ставит под вопрос выживание человеческого вида, ему необходимо заново открыть свою истинную природу: жесткую иерархию. «Человеческий мозг запрограммирован на авторитаризм, доминирование и подчинение» (просто посмотрите на обезьян) [36]. Точнее, Ширман и Смит выступают за слияние феодализма и однопартийного государства — но без какой-либо плановой экономики — во главе с «альтруистическим, способным, авторитарным лидером, сведущим в науке и личных навыках» при поддержке класса короли-философы или экоэлиты «обучались с детства -« как в Спарте »- управлять миром через жару.[37] (Мы также узнаем, что женский мозг ориентирован на детей, что «черные рэп-песни», выражающие «желание убить белых», должны быть запрещены, и что ислам демографически торпедирует западный мир.) [38] Такое безумие имеет еще не нашел большой аудитории. Но когда выживание на самом деле начинает висеть на волоске, нельзя исключать сценарий, что он набирает обороты; действительно, изменение климата уже выдвинуло на передний план некоторые безумные идеи некогда презираемых индивидуалистов (особенно геоинженерия).

Если экологический фашизм мог быть явной идеологической тенденцией для очень теплого будущего, другой возможностью было бы нигилистическое, оппортунистическое и даже расистское насилие: в засыхающей Османской империи, как пишет Сэм Уайт, Селалисы не исповедовали никаких особых политических или религиозных убеждений. Они просто прокладывали себе путь через разрушенный ландшафт. Особой их опорой был город Ракка: эпицентр недавней засухи, столица искусственного халифата Даиш. Уайт сообщает, что засуха разожгла огонь фундаменталистских протестов среди различных сект Империи.[39] В бесконечных очередях за хлебом революционной России слухи о том, что евреи накапливают зерно и спекулируют на нем, распространяются как лесной пожар; шаг от закрытой пекарни до погрома оставался коротким [40]. В 1917 году Ленин измерял «настроение отчаяния среди широких масс» и предсказывал, что «голодные« все разобьют, все разрушат, даже анархически ». , если большевики не в состоянии вести их в решающей битве ». [41] Антисемитские черносотенцы ждали, когда русские повернутся за ними, и Ленин видел объективные тенденции, работающие в их пользу.«Можно ли представить себе капиталистическое общество накануне краха, в котором угнетенные массы , а не отчаялись? Есть ли какие-либо сомнения в том, что отчаяние масс, большая часть которых все еще невежественна, выразится в повышенном потреблении всех видов ядов? »[42]

Селалис, Даиш, Черная Сотня: Кристиан Паренти предложил аналогичный прогноз в своем труде «Тропик хаоса: изменение климата и новая география» Насилие .«Поврежденные общества, как и пострадавшие люди, часто реагируют на новый кризис иррациональными, недальновидными и саморазрушительными способами», и общества этого мира — особенно те, которые разорены колониализмом, противоповстанческими действиями холодной войны, войнами с террором, неолиберальной реструктуризацией — ничто, если не повреждено. [43] Мы можем предвидеть «сползание к энтропии и хаосу», «межобщинную рознь, разбой», крушение современного государства, которое, конечно, могло бы превратиться в свою противоположность и воскресить некую зелено-коричневую Спарту.А как насчет тех, кто может изолировать себя от жары с помощью любого количества кондиционеров? В качестве наиболее вероятной защиты своих материальных интересов Паренти предвидит «политику вооруженной спасательной шлюпки» или «климатический фашизм», с помощью которой правящие классы продолжают свой нынешний курс и безжалостно сдерживают своих жертв стенами, дронами и центрами содержания под стражей. . [44] Один исследователь геноцида недавно сделал еще один шаг и предупредил, что ожидаемые потоки климатических беженцев на Север возродят « импульс геноцида », сценарий, возможно, получит некоторую правдоподобность из-за того обстоятельства, что один из крупнейших потоков, вероятно, будет состоять из людей из Страны с мусульманским большинством, движущиеся к европейскому континенту, полностью заражены исламофобией.[45] Это могла быть другая форма артикуляции. Однако как таковой он стал бы результатом отношений, сформировавшихся в результате борьбы. Тогда революционерам в более теплом мире пришлось бы быть такими же бдительными и воинственными антифашистами. Возможно, мы живем не сразу, а на заре эпохи крайностей.

Revolution для лечения симптомов

Итак, у нас есть две конфигурации, хотя грань между ними может быть трудно провести: революция и / или контрреволюция / хаос как симптомы изменения климата.Чтобы осмыслить эту симптоматичность, можно взять листок из метеорологии. Климатологи часто говорят о том, что повышение температуры «нагружает кости» в пользу экстремальных погодных явлений: в восемнадцатом веке могла произойти супер-буря, но весь углекислый газ, накопившийся с тех пор в атмосфере, заполнил погодные системы материалом, таким как как горячие и открытые морские поверхности, это работает как дополнительный груз на шестом месте, значительно повышая вероятность смертельного урагана. Типа экстремальных социальных событий, о которых мы здесь спекулировали, очевидно, может произойти и без антропогенного изменения климата, но этот новый мега-вес внутри всех планетных систем теперь, кажется, подталкивает события в этом направлении.Если все это звучит неожиданно экстремально, обратитесь к специалистам по науке о климате. Разрушение материальных основ, на которых стоит человеческое существование , действительно будет фатальным, если глобальное потепление продолжится, сообщает он нам и ежемесячно сообщает о том, насколько быстрее разворачивается этот процесс, чем предполагалось вначале.

В январе 2016 года средняя температура на Земле была на 1,15 ° C выше, чем в период 1951-1980 годов. Это был рекордный скачок, который мгновенно побили к февралю, достигнув отметки 1.35 ° C. [46] К тому времени планета стояла прямо на пороге потепления на 1,5 ° C выше доиндустриального уровня, определенного мировыми лидерами, собравшимися в Париже на COP21 в декабре 2015 года, как предел, который не следует переходить (хотя более распространенный маркер сдвига). от уже опасного до чрезвычайно опасного изменения климата все еще остается 2 ° C) [47]. Когда этого можно будет достичь? Свежие результаты показывают, что это может произойти скорее раньше, чем позже: например, в облаках кристаллы льда отражают больше солнечного света обратно в космос, чем жидкие капли, но климатические модели сильно недооценивают долю последних, упуская из виду значительный дополнительный эффект потепления уже в трубопроводы.[48] ​​Другие пересмотрели оценку того, насколько повысится температура, если все доказанные запасы ископаемого топлива будут сожжены. Используя консервативные цифры, исключая любые будущие открытия и месторождения, которые станут доступны благодаря новым технологиям, Катаржина Такорска и ее коллеги оценивают эффект примерно в 8 ° C (достигая 17 ° C в Арктике), а не ранее предполагаемых 5 ° C. Если преобразовать в реальные условия для жизни на Земле, эти восемь градусов в среднем, конечно же, положат конец всем историям.[49] Этого не случится завтра, но сейчас отмечает общее направление поздней капиталистической истории. Любому, кто желает оспорить прогноз о том, что последующие сдвиги откроют эру политических крайностей, необходимо будет обосновать поразительный стоицизм человеческого вида или его полную отстраненность от того, что происходит внутри экосистем. Как бы этот случай ни выглядел, он определенно не был бы материалистическим.

Но есть возможность амортизации от некоторых ударов.Рассмотрим случай Сирии. Большая часть сельского хозяйства в этой стране по-прежнему опирается на паводковое орошение — крестьяне открывают каналы и смывают воду через свои поля — что могло быть адекватным методом в былые времена, но не в эту засушливую эпоху. [50] Переход на капельное орошение является обязательным, чтобы сэкономить или оптимально использовать каждую ценную каплю воды. Государство, настроенное на нужды бедных фермеров и готовое предоставить им основные производительные силы, могло бы сделать это возможным, но режим Асада ввел водную политику, высасывающую сушу.В Египте поднимающееся Средиземное море все глубже выталкивает соленую воду в глинистую почву дельты Нила. Чтобы спасти свой урожай от гибели, фермеры пытаются «поднять» поля, применяя огромное количество песка и удобрений, но только самые богатые фермеры могут позволить себе такие меры адаптации [51]. Вдоль береговой линии штормовые нагоны становятся все более частыми и сильными, но морские стены и другие буферные системы в основном строятся перед курортными городами, в то время как сообщества рыбаков и фермеров остаются без защиты.[52] Египетская революция предоставила возможность заполнить такие бреши в броне и перейти к всесторонней адаптации населения к изменению климата. Было бы преуменьшением сказать, что это было упущено.

Таким образом, здесь можно различить контуры третьей гипотетической конфигурации: революция к лечит симптомов глобального потепления. Случаи Сирии и Египта не являются исключением. Опросы показали, что повседневные процессы накопления капитала — ограждения, коммодификация, планирование недвижимости, централизация ресурсов — сильно искажают большинство адаптационных проектов по всему миру, оставляя без подушек безопасности самые уязвимые люди.[53] Но «в революционные времена границы возможного расширяются в тысячу раз», — вспоминал Ленин. [54] Если социальные отношения блокируют путь к эффективной адаптации в интересах бедных, их следует пересмотреть. Вот еще одна причина использовать любую возможность, открывающуюся катастрофы. В отличие от двух предыдущих конфигураций, эта предполагала бы революционеров, которые сознательно действуют против воздействия изменения климата на территорию, на которую они могут оказывать влияние. Но это влияние будет ограничено по своей природе.

Революция против причин

Адаптация к трем, четырем, не говоря уже о восьми ступеням, обречена на тщетную попытку. Независимо от того, насколько продвинутые дождеватели устанавливают сирийские фермеры, для орошения требуется вода. Никакие стены не спасут дельту Нила от подземного проникновения моря. Никто не может выполнять какой-либо физический труд, когда температура опускается выше определенного уровня и т. Д. Но доказанные запасы ископаемого топлива можно хранить в земле.Выбросы можно сократить до нуля. «Все так говорят. Все это признают. Все так решили. Тем не менее, ничего не делается », — и в этом смысл самого жесткого типа революции, той, которая, полностью осознавая корни проблемы, наносит полномасштабный удар по ископаемому капиталу, как и поставили себе большевики. задача «немедленно положить конец войне», настаивая на том, что «всем ясно, что для прекращения этой войны, которая тесно связана с нынешней капиталистической системой, необходимо бороться с самим капиталом.'[55] Этот номер — момент, чтобы заново прочитать Ленина 1917 года и спасти ядро ​​большевистского проекта:

«Мы можем провести, пожалуй, самое яркое сравнение между реакционно-бюрократическими методами борьбы с катастрофой, которые ограничиваются минимальными реформами, и революционно-демократическими методами, которые, оправдывая свое название, должны прямо нацеливаться на насильственные меры. разрыв со старой, устаревшей системой и достижением максимально быстрого прогресса… »[56]

— скорость здесь критически важна.Между тем медлительная буржуазия, как всегда, руководствуется правилом: « Après nous le deluge » [57]. Можно было бы проводить политику, которая спасла бы миллионы или даже миллиарды жизней, если бы только препятствующие интересы были удалены. «Способы борьбы с катастрофой и голодом доступны, меры, необходимые для борьбы с ними, достаточно ясны, просты, совершенно осуществимы и полностью доступны для народных сил». Мы могли бы начать с обновления Манифеста Коммунистической партии и перечислить десять: [58]

  1. Обеспечить полный мораторий на все новые предприятия по добыче угля, нефти или природного газа.
  2. Остановить все электростанции, работающие на таком топливе.
  3. 100% электроэнергии получают из неископаемых источников, в основном ветра и солнца.
  4. Прекратить экспансию воздушных, морских и автомобильных путешествий; преобразовать автомобильные и морские путешествия в электричество и ветер; оставшееся количество авиаперелетов должно обеспечиваться справедливым распределением до тех пор, пока его нельзя будет полностью заменить другими видами транспорта.
  5. Расширяйте системы общественного транспорта во всех масштабах, от метро до межконтинентальных высокоскоростных поездов.
  6. Ограничьте доставку и перелет продуктов питания и систематически продвигайте местные поставки.
  7. Прекратить выжигание тропических лесов и начать масштабные программы лесовосстановления.
  8. Отремонтируйте старые здания с помощью теплоизоляции и потребуйте, чтобы все новые вырабатывали собственную энергию с нулевым выбросом углерода.
  9. Ликвидировать мясную промышленность и переместить потребности человека в белке в сторону растительных источников.
  10. Влить государственные инвестиции в разработку и распространение наиболее эффективных и устойчивых технологий использования возобновляемых источников энергии, а также технологий удаления углекислого газа.[59]

Это было бы началом — не более того — но, вероятно, это было бы революцией не только в производственных силах, но и в социальных отношениях, в которые они так глубоко вовлечены. Насколько тесно явление выбросов CO2 связано с классовым обществом, недавно было подчеркнуто в двух поразительных отчетах. На одну десятую часть человеческого вида приходится половина всех нынешних выбросов от потребления, половина видов — одна десятая. 1 процент самых богатых людей имеет углеродный след примерно в 175 раз больше, чем 10 процентов самых бедных; выбросы одного процента самых богатых американцев, люксембуржцев и саудовцев в две тысячи раз превышают выбросы самых бедных гондурасцев, мозамбикцев или руандийцев.Доли СО2, накопленные с 1820 г., также искажены. [60] Некоторая ненависть к экологическому классу определенно оправдана, и тогда мы даже не упомянули твердое внутреннее ядро ​​ископаемого капитала, Рексов Тиллерсонов этого мира, миллиардеров, которые купаются в деньгах, добывая ископаемое топливо из земли и продавая топливо для пожары. [61] Не заблуждайтесь: у этой революции будет немало врагов.

Кто его исполнит? Кто такие петроградские слесари и кронштадтские матросы климатической революции? Посмотрите на страну, которая возглавляет опрос населения, наиболее обеспокоенного глобальным потеплением: Буркина-Фасо, в настоящее время опустошенная сокращающимися дождями и усиленными песчаными бурями, возглавляет список африканских стран, страдающих от чрезмерно жарких рабочих дней.[62] Может ли фермер из Буркина-Фасо штурмовать Зимние дворцы ископаемой столицы — сможет ли она хоть раз увидеть их при жизни, или штаб-квартира ExxonMobil в Техасе и сверкающие башни Дубая находятся так далеко, что находятся далеко за ее пределами достичь, не говоря уже о ее и ее сверстниках, способности к эффективным революционным действиям? Заручиться массовой поддержкой вышеуказанной программы в Буркина-Фасо, вероятно, будет так же легко, как и реализовать ее оттуда.

Именно пропасть внутри видов — опровергая разговоры об «антропоцене», о человечестве в целом как об ответственном, о «всех нас» как о врагах — может оказаться величайшим препятствием для устранения причин катастрофы: жертв систематическое насилие, известное как сжигание ископаемого топлива, может быть просто слишком далеко от преступников, чтобы их свергнуть.«Революции как симптомы» нацелены на эксплуататоров и угнетателей, находящихся в непосредственной близости, и поэтому нетрудно представить, когда некоторые жизни становятся невыносимыми, но «революции против причин» должны, если они должны быть запущены большинством классов. обеспокоены, путешествуйте по миру. Тогда восстания, вероятно, будут по-прежнему нацелены на ближайших Махлуфов, а не на далеких Тиллерсонов. Иными словами, спонтанное формирование профсоюзного сознания в теплеющем мире — основная предпосылка любого октябрьского наступления — выглядит весьма неопределенной перспективой.Иначе обстоит дело, например, с разведкой нефти — когда корпорация вторгается на родину предков народа, чтобы добыть топливо, антагонизм перед вами, и сопротивление возникает естественным образом, — но глобальное потепление как таковое может убить миллионы изнутри замок никогда не видел и, увы, трудно совершить набег.

Похоже, это основная стратегическая головоломка в борьбе с изменением климата. Наиболее многообещающее видение выхода из него было сформулировано (хотя и не в таких терминах) Наоми Кляйн в This Changes Everything: Capitalism vs.Климат . Сокращая проблему расстояния, она утверждает, что, поскольку современный капитализм настолько насыщен ископаемой энергией, более или менее все, кто участвует в каком-либо социальном движении, находящемся под его управлением, объективно борются с глобальным потеплением, независимо от того, заботится ли он об этом или нет. или страдает от его последствий. Бразильцы, протестующие против повышения цен на проезд и требующие бесплатного проезда в общественном транспорте, почти не поднимают знамя пятой меры в приведенном выше списке, в то время как люди огони, выгоняющие Shell, заняты работой над первой.[63] Точно так же европейские автомобильные рабочие, борющиеся за свои рабочие места, в соответствии с типом профсоюзного сознания, которым они всегда обладали, заинтересованы в переводе своих заводов на производство технологий, необходимых для перехода от ископаемого топлива — ветряные турбины, автобусы — вместо того, чтобы увидеть, как они исчезнут в каком-нибудь месте с низкой заработной платой. [64] Все борьбы — это борьба с ископаемым капиталом: нужно только сообщить об этом испытуемым. По словам Кляйна, «экологический кризис — если он понимается достаточно широко — не превосходит и не отвлекает от наших наиболее насущных политических и экономических причин: он придает каждой из них экзистенциальную остроту.[65] Эта формула имеет дополнительную привлекательность, делая возможным самый широкий союз. Понятно, что меньшего в этой борьбе и не потребуется.

Еще неизвестно, сможет ли это решение заменить отсутствие ударных сил, подвергшихся немедленной жертве. До сих пор в мире потепления позиция, аналогичная палестинцам, борющимся с сионистской оккупацией, или заводским рабочим, бастующим против ускорения, оставалась вакантной — не сама по себе (изгнанные и измученные потом), а для себя (они активно не действуют). борются со своими врагами) — и до сих пор это отсутствие сдерживало вспышку явных климатических беспорядков в масштабах, соизмеримых с проблемой . Что у нас есть, так это молодое движение за климат. В любом альянсе, привлекающем весь спектр социальных движений к ископаемому капиталу, этот альянс должен стать опорой. У него есть несколько убедительных аргументов в духе лозунга «На мертвой планете нет работы»: какие бы ни были или , которые вы требуете, предполагает достаточно стабильный климат, и даже если пески пустыни не посягнут на вашу планету. порог в этот конкретный момент, убедитесь, что то или иное воздействие уже на подходе.Если немецкий рабочий пожимает плечами о положении фермера в Буркина-Фасо или оптимистично утешается мыслью, что в Германии дела обстоят не так уж и плохо, климатическое движение может ему сказать: « De te fabula narratur «Это движение собирает и кристаллизирует идеи о том, что Сирия не сможет пережить исчезновение Плодородного полумесяца, или Египет — трехметрового повышения уровня моря, или Буркина-Фасо — четырехградусного потепления; он формулирует интересы их наиболее уязвимых масс, даже если только от имени из них.Да, по структурным причинам, которые еще предстоит преодолеть, здесь присутствует компонент того, что классические марксисты назвали бы замещением и волюнтаризмом.

Это движение за последнее время одержало ряд примечательных побед. Сворачивание трубопровода Keystone XL, уход Shell из Арктики, растущая кампания по продаже активов, отмена угольных проектов от Орегона до Ориссы — все это быстро добавлялось к его жизненной силе. Движение еще больше повысило свою известность с помощью кампании «Вырваться на свободу» в мае 2016 года, крупнейшей на сегодняшний день скоординированной волны прямых действий против добычи ископаемого топлива, простирающейся от Филиппин до Уэльса, от Новой Зеландии до Эквадора.[66] Центральным элементом кампании был лагерь, известный как Ende Gelände, построенный в двух шагах от Schwarze Pumpe, «черного насоса», электростанции в немецком регионе Лузатия, работающей на буром угле — самом грязном из всех ископаемых видов топлива. — добывается на соседнем мега-руднике и является одним из крупнейших точечных источников выбросов CO2 в Европе. Различные части обширного палаточного лагеря были названы в честь далеких низкорасположенных островных государств: Кирибати, Тувалу, Мальдивских островов. В пятницу, 13 мая 2016 года, разностороннее наступление на Schwarze Pumpe было начато, когда около тысячи активистов — лагерь собирался привлечь почти четыре тысячи — спустились в шахту, захватили гигантские землеройные машины и устроились на выходные.В субботу утром железнодорожные пути, по которым уголь доставляется к черному насосу, еще больше были заняты. Кратковременное вторжение на территорию самой электростанции спровоцировало превосходящую численность полицию на беспорядочные ответные удары перцовым баллончиком, дубинками и арестами, но блокады, которые продлились до утра воскресенья, владельцы заявили, что климатические активисты вынудили их прекратить производство электроэнергии. . [67] Такого никогда не случалось в Центральной Европе.

Предыстория акции поучительна.На парламентских выборах в Швеции в 2014 году лидер Партии зеленых Густав Фридолин держал в кармане кусок угля. Куда бы он ни был, в каждой речи и в теледебатах он махал этим куском угля и обещал со строгой решимостью избавить шведское государство от горючего. Глубоко внутри ям Восточной Германии эти руки уже давно запятнали самооценку Швеции как föregångsland или «страны-первопроходца» в климатической политике, поскольку государственная корпорация Vattenfall владеет и управляет Schwarze Pumpe и четырьмя другими лигнитными комплексами. такого же вулканического размера.К моменту выборов шведское государство произвело выбросы CO2 от этих активов, равные всем выбросам с его собственной территории плюс треть. Теперь, заявил Фридолин, пора их ликвидировать и закрыть уголь в земле. Если зеленые войдут в правительство, самым важным обещанием их избирательной кампании будет обеспечение того, чтобы Vattenfall закрыл свои немецкие шахты и заводы. Два года спустя они больше не были в руках Швеции. Их было продано консорциуму капиталистов из Чешской республики, в том числе ее самого богатого человека, жаждущим больше ресурсов для возрождения бурого угля, ныне захлестывающего их уголки континента.Другими словами, Зеленые решили бросить некоторые из величайших богатств лигнита прямо в устье ископаемого капитала. Это решение способствовало худшему кризису в истории партии — вероятно, самому влиятельному в своем роде в мире — и, следовательно, одному из худших в истории реформистского парламентского энвайронментализма. В довершение всего Фридолин от имени шведского правительства объявил действия Ende Gelände «незаконными». [68]

В любой научно обоснованной реальности Ende Gelände — это действие, которое следует повторить и увеличить в тысячу раз.Внутри развитых капиталистических стран и наиболее развитых зон отдыха нет недостатка в подходящих объектах: просто посмотрите вокруг ближайшей угольной электростанции, трубопровода, внедорожника, расширяющегося аэропорта, растущего пригородного торгового центра и многих других. . Это та территория, на которую революционное движение за климат должно вступить в одну огромную ускоряющуюся волну. Очевидно, до таких размеров и вместимости еще очень далеко. Возможно, какое-то экстремальное погодное явление действительно травматических масштабов могло бы стать катализатором скачка.Однако даже тогда, как ясно показывает история Ваттенфолла, прямые действия сами по себе ничего не решат: должны быть решения и указы от государства — или, другими словами, государство должно быть вырвано у всех Тиллерсонов и Фридолинов этого мир для реализации любой переходной программы, подобной описанной выше. Однако в идеологическом похмелье после 1989 года, которое все еще затрагивает активистскую среду, составляющую климатическое движение на Севере, сохраняется фетишизация горизонтального прямого действия как самодостаточной тактики и нежелание принимать во внимание урок Ленина: « Ключевой вопрос Всякая революция, несомненно, является вопросом государственной власти.[69] Редко, если вообще когда-либо было важнее прислушаться к этому уроку, чем сейчас.

Может ли климатическое движение вырасти на несколько порядков, собрать вокруг себя прогрессивные силы и разработать жизнеспособную стратегию для проецирования своих целей через государство — и все это в соответствующие временные рамки в этом быстро теплеющем мире? Это, мягко говоря, сложная задача. Но, по словам Даниэля Бенсаида, возможно, самого блестящего теоретика революционной стратегии в конце двадцатого века, «любое сомнение связано с возможностью успеха, а не с необходимостью пытаться.’[70]


Банкноты

[1] G. Ballard, The Drowned World , New York: Liveright, 2012 [1962], p. 58.

[2] «Всемирная оценка угроз разведывательного сообщества США, заявление для записи, 12 марта 2013 г.» в справочнике ЦРУ США : Стратегическая информация, деятельность и правила , Вашингтон, округ Колумбия: Международный бизнес Публикации, 2013, с. 40.

[3] Министерство обороны, «Последствия климатических рисков и изменения климата для национальной безопасности», отчет, представленный Конгрессу 23 июля 2015 г., доступен из архива.Defense.gov. Призрак эскалации конфликта в теплеющем мире — не единственный, который преследует Пентагон: широкий спектр военных объектов сталкивается с риском затопления, включая военно-морскую базу Норфолк в Вирджинии, крупнейшую в своем роде в мире. См., Например, Питер Энгельке и Даниэль Чиу, Изменение климата и национальная безопасность США: прошлое, настоящее, Будущее , Трансатлантическое партнерство во имя глобального будущего, Центр Брента Скоукрофта и Министерство иностранных дел Швеции, 2016 г.

[4] Дэвид Килкуллен, Из гор: наступающая эра городского партизана, , Лондон: C. Hurst & Co., 2013.

[5] Соломон М. Сян, Маршалл Берк и Эдвард Мигель, «Количественная оценка влияния климата на человеческий конфликт», Science (2013), 341, стр. 4. Ср. Соломон М. Сян и Маршалл Берк, «Климат, конфликты и социальная стабильность: о чем говорят свидетельства?», Climatic Change (2014), 123: 39-55.

[6] Клионад Рэли, Эндрю Линке и Джон О’Лафлин, «Экстремальные температуры и насилие», Nature Climate Change , 4, 2014, стр.76-7. См. Далее Джон Боханнон, «Study Links Изменение климата и насилие, Battle Ensues», Science , 341, 2013, стр. 444-5; Марк А. Кейн и др., «Температура и насилие», Nature Climate Change , 4, 2014, стр. 234–5; Х. Бухауг и др., «Один эффект, чтобы править всеми?» Комментарий о климате и конфликтах », Climatic Change , 127, 2014, стр. 391-7.

[7] Hsiang et al. Возможно, возразили бы, что для изучения взаимодействия между климатом и другими факторами нужно сначала знать, что прежний является фактором сам по себе, и это то, что демонстрируют их исследования.В этом аргументе есть свои достоинства. Состояние этой науки, по-видимому, заключается в том, чтобы определить климат как движущую силу социальных конфликтов, но без четкого представления о том, как работает эта движущая сила. Ср. Идеан Салахян, «Изменение климата и конфликт: осмысление разрозненных результатов», , Политическая география, , 43, 2014, стр. 1–5.

[8] Рэли и др., «Экстремальные температуры», стр. 77.

[9] Мартин Хорлинг, Джон Эйшайд, Джудит Перлвиц и др., «О повышении частоты средиземноморской засухи», Journal of Climate , 25, 2012, стр.2146—61.

[10] Бенджамин Кук, Кевин Дж. Анчукайтис, Рамзи Тучан и др., «Пространственно-временная изменчивость засухи в Средиземном море за последние 900 лет», Журнал геофизических исследований: Атмосферы , 121, 2016, стр. 2060 -74.

[11] Колин П. Келли, Шахрзад Мохтади, Марк А. Кейн и др., «Изменение климата в период плодородного полумесяца и последствия недавней сирийской засухи», PNAS , 112, 2015, стр. 3241–6.

[12] Роберт Ф.Уорт, «Земля выжжена там, где процветают сирийские фермы», New York Times , 13 октября 2010 г. См. Далее У. Эриан, Б. Катлан ​​и Б. Ульдбдей, «Уязвимость к засухе в арабском регионе: исследование особого случая: Сирия. ‘ Глобальная оценка 2011 г. Отчет о снижении риска бедствий , Организация Объединенных Наций; УКГВ (Управление Организации Объединенных Наций по координации гуманитарных вопросов), План действий в связи с засухой в Сирии, 2009-2010: Среднесрочный обзор ; Франческо Фемиа и Кейтлин Веррелл, «Изменение климата до и после арабского пробуждения: случаи Сирии и Ливии», в Кейтлин Веррелл и Франческо Фемиа, ред., Арабская весна и изменение климата , Центр американского прогресса, Стимсон и Центр климата и безопасности, 2013 г., стр. 23–32; Питер Х. Глейх, «Вода, засуха, изменение климата и конфликты в Сирии», Weather, Climate & Society , 6, 2014, стр. 331-40; Мириам Абабса, «Конец света: засуха и аграрная трансформация на северо-востоке Сирии (2007–2010 гг.)», В издании Р. Хиннебуш и Т. Цинтль, ред., Сирия от реформы до восстания, т. 1: Политическая экономия и международные отношения , Сиракузы: Syracuse University Press, 2015, 199–222.

[13] См., Например, Келли и др., «Изменение климата».

[14] Бассам Хаддад, Деловые сети в Сирии: политическая экономия авторитарной устойчивости , Стэнфорд: Stanford University Press, 2012, с. 104; Шамель Азме, «Восстание маргинализованных групп: социально-экономическая перспектива сирийского восстания», Серия статей Ближневосточного центра LSE, No. 6, 2014; Робин Ясин-Кассаб и Лейла Аль-Шами, Горящий Страна: Сирийцы в революции и войне , Лондон: Плутон, 29-33.

[15] Абабса, «Конец света», стр. 210–17.

[16] Ясин-Кассаб и Аш-Шами, Горящая страна , стр. 33.

[17] О засухе в Дераа см., Например, Кейтлин Э. Веррелл, Франческо Фемиа и Трой Стернберг, «Видели ли мы это приближающимся?: Нестабильность государства, климатическая уязвимость и восстания в Сирии и Египте», SAIS Review of International Affairs , 35, 2015, стр. 31.

[18] Сюзанна Салиби, «Посев семян несогласия: экономические претензии и нарушение сирийского общественного договора», Jadaliyya , 16 февраля 2012 г.

[19] Франческва Де Шатель, «Роль засухи и изменения климата в сирийском восстании: распутывание триггеров революции», Middle Eastern Studies , 50, 2014, стр. 521–34.

[20] Де Шатель, «Роль засухи», стр. 532.

[21] Еще одна попытка преуменьшить значение засухи сделана в книге Кристиан Й. Фрелих, «Климатические мигранты как протестующие? Разоблачение заблуждений о глобальных изменениях окружающей среды в дореволюционной Сирии, ‘ Contemporary Levant , 1, 2016, стр.38—50. Она взяла интервью у жителей Дераа, которые утверждают, что беженцы из сельской местности, живущие в лагерях вокруг города, не организовали начальную фазу восстания; более того, она утверждает, что у них не было социальных сетей, необходимых для такого авантюрного начинания, и они не могли выдвинуть обвинение против режима. Это предполагаемое опровержение связи основано на чрезвычайно узкой процедуре тестирования. Он касается только Дераа и только непосредственно революционной деятельности мигрантов, укрывающихся там, игнорируя более широкие последствия засухи, включая повышение цен на продукты питания и нехватку воды, а также множество доказательств того, что революционный процесс в целом произошел в первую очередь в тех областях, где такие последствия ощущались наиболее сильно (что не обязательно означает, что климатические беженцы организовали революцию: мало кто, если вообще кто-либо, заявлял об этом).

[22] Сэм Уайт, The Climate of Rebellion in the Early Modern Ottoman Empire , Cambridge: Cambridge University Press, 2011. Для всеобъемлющего повествования (чья трактовка Османского кризиса, естественно, поверхностна по сравнению с трактовкой Уайта) см. Джеффри Паркер, Global Crisis: War, Climate Change and Catastrophe in the Seventeen Century , New Haven: Yale University Press, 2013.

[23] Уайт, Климат восстания , стр.242. В этом конкретном случае землетрясение усугубило нехватку воды в столице.

[24] Карл Маркс, Capital: Volume III , London: Penguin, 1991, p. 927.

[25] Мэтью Маккиннон, Элиз Бакл, Камаль Гуйе и др., Изменение климата и труд: Воздействие тепла на рабочем месте , ПРООН, МОТ, ВТО, UNI, ITYUC и др., 29 апреля 2016 г., доступно по адресу например www.ilo.org.

[26] Попытку концептуализировать формулировку изменения климата посредством неравномерного и комбинированного развития см. Андреас Мальм, «Тахрир погружен? Пять тезисов о революции в эпоху изменения климата », Capitalism Nature Socialism , 25, 2014, стр.28–44.

[27] Ларс Т. Лих, Хлеб и власть в России, 1914-1921 , Беркли: Калифорнийский университет Press, 1990, стр. 65-7.

[28] Долинский цитируется по: Lih, Bread and Authority , p. 111.

[29] В.И. Ленин, Революция у ворот: Избранные сочинения Ленина за 1917 год, отредактировал и представил Славой Жижек, Лондон: Verso, 2004, с. 155.

[30] Ленин, Революция у ворот , стр. 17, 46.

[31] Кристофер Брен д’Амур, Леони Венц, Матиас Калкул и др., «Teleconnected Food Supply Shocks», Environmental Research Letters , 11, 2016, 035007. О роли продуктов питания в египетской революции см. Malm, «Tahrir Submerged?» И ссылки в нем.

[32] Анонимный сотрудник, цитата: Lih, Bread and Authority , p. 32.

[33] Lih, Bread and Authority , p. 266.

[34] См., Например, Бен Хаббард и Дэвид Д. Киркпатрик, «Внезапные улучшения в Египте предполагают кампанию по подрыву Морси», New York Times , 10 июля 2013 г.

[35] Дэвид Ширман и Джозеф Уэйн Смит, Проблема изменения климата и провал демократии , Вестпорт: Praeger, 2007, с. 133.

[36] Shearman et al., The Climate Change Challenge , p. 130.

[37] Цитаты из Shearman et al., The Climate Change Challenge , pp. 13, 141, 134.

[38] Цитата из Shearman et al., The Climate Change Challenge , p. 111.

[39] О Джелалисах и других повстанцах в Ракке см. White, Climate of Rebellion , e.грамм. стр. 179, 234, 237, 244; о фундаментализме см. стр. 215.

[40] Lih, Bread and Authority , стр. 37, 75, 98, 169.

[41] Ленин, Революция у ворот , с. 157. Выделение в оригинале.

[42] Ленин, Революция у ворот , с. 159. Акценты в оригинале.

[43] Кристиан Паренти, Тропик хаоса: изменение климата и новая география насилия, , Нью-Йорк: Nation Books, 2011, с. 8.

[44] Паренти, Тропик Хаоса , стр.11; ср. например С. 20, 183, 209, 214—15.

[45] Алекс Альварес, «Приграничные районы, изменение климата и импульс геноцида», Геноцид Studies International , 10, 2016, стр. 30. Ср. например Рафаэль Реувени, «Миграция, вызванная изменением климата и насильственный конфликт», Политическая география , 26, 2007 г., стр. 656–73.

[46] Дамиан Кэррингтон и Майкл Слезак, «Февраль ломает глобальную температуру на« шокирующую »величину», The Guardian , 14 марта 2016 г.

[47] О нашей позиции по этому порогу см .: Joeri Rogelj, Gunnar Luderer, Robert C. Pietzcker и др., «Преобразования энергетической системы для ограничения потепления в конце века до уровня ниже 1,5 ° C», Nature Climate Change , 5, 2015, с. 519–27.

[48] Айви Тан, Труд Стурельвмо и Марк Д. Зелинка, «Ограничения наблюдений за смешанными фазами облаков подразумевают более высокую чувствительность климата», Science , 352, 2016, стр. 224-7. Еще одно, слишком типичное недавнее выявление недооцененных эффектов см. В Robert M.Деконто и Дэвид Поллард, «Вклад Антарктиды в прошлое и будущее повышение уровня моря», Nature , 531, 2016, стр. 591-7.

[49] Катаржина Б. Токарска, Натан П. Джиллет, Эндрю Дж. Уивер и др., «Реакция климата на пять триллионов тонн углерода», Nature Climate Change , 2016, онлайн 23 мая.

[50] Глик, «Вода, засуха», стр. 334.

[51] Андреас Мальм и Шора Эсмаилиан, «Пути входа и выхода из уязвимости к изменению климата: отказ от проекта Мубарак в дельте Северного Нила, Египет», Antipode , 45, 2013, стр.474–92.

[52] Андреас Мальм и Шора Эсмаилиан, «Двойное владение путем накопления: египетские рыбацкие общины между замкнутыми озерами и поднимающимся морем», Обзор Африки Политическая экономия , 39, 2012, стр. 408–26; Андреас Мальм, «Политика морских стен: неравномерная и комбинированная защита береговой линии дельты Нила перед лицом повышения уровня моря», Critical Sociology , 39, 2013, стр. 803-32.

[53] Бенджамин К. Совакул, Бьорн-Ола Линнер и Майкл Э.Гудсайт, «Политическая экономия адаптации к климату», Nature Climate Change , 5, 2015, стр. 616–18.

[54] Ленин, Революция у ворот , с. 40.

[55] Ленина, Революция у ворот, 69, 163.

[56] Ленин, Революция у ворот , стр. 88-9.

[57] Ленин, Революция у ворот , с. 97.

[58] Ленин, Революция у ворот , с. 70.

[59] Этот список основан на электронном письме, отправленном Майклом Норткоттом, профессором теологии и этики Эдинбургского университета, в адрес геоинженерной службы 17 апреля 2016 года.

[60] Лукас Чансел и Томас Пикетти, Углерод и неравенство: от Киото до Парижа , Парижская школа экономики, 3 ноября 2015 г .; Oxfam, «Крайнее углеродное неравенство», брифинг Oxfam Media, 2 декабря 2015 г.

[61] Подробнее о категории ископаемого капитала см. Андреас Мальм, Fossil Capital: The Rise of Steam Power and the Roots of Global Warming , London: Verso, 2016.

[62] Ами Седги, «Изменение климата рассматривается как величайшая угроза для населения мира», The Guardian , 17 июля 2015 г .; Летиция ван Экхаут, «Ветры изменения климата разрушают надежды фермеров на поддержание средств к существованию в Буркина-Фасо», The Guardian , 7 июля 2015 г.

[63] Наоми Кляйн, Это меняет все, , Лондон: Пингвин, 2014.

[64] См., В частности, работу Ларса Хенрикссона: на bilpolitik.wordpress.com; «Автомобили, кризис, изменение климата и классовая борьба», в Норе Ратзел и Дэвид Уззель, ред., Торговля Профсоюзы в зеленой экономике: Работа для окружающей среды , Абингдон: Рутледж, 2013, 78–86; «Могут ли рабочие автомобильной промышленности спасти климат?», Jacobin , 2 октября 2015 г.

[65] Klein, Это меняет все , p.153.

[66] См. Breakfree2016.org.

[67] Марит Сундберг, «Miljöaktivister har stoppat Vattenfalls elproduktion», SVT Nyheter, 15 мая 2016 г. Более полный отчет о действии см. Андреас Мальм, «Конец дороги», Salvage , salvage.zone, 16 мая 2016г.

[68] TT, «Fridolin tar avstånd från kolprotest», Sydsvenska Dagbladet , 16 мая 2016 г.

[69] Ленин, Революция у ворот , с. 106.

[70] Даниэль Бенсаид, Нетерпеливая жизнь: воспоминания , Лондон: Verso, 2013, с.312.

Влиятельный инвестор присоединяется к протесту акционеров по поводу климатического плана Shell | Royal Dutch Shell

Крупнейший в Великобритании управляющий фондом оказал давление на Shell после того, как присоединился к протесту акционеров по поводу планов нефтяной компании по сокращению выбросов углерода, заявив, что им не хватает доверия и амбиций, необходимых для борьбы с глобальным нагревом.

Выяснилось, что Legal & General Investment Management (LGIM), один из старейших управляющих фондами в лондонском Сити, был среди инвесторов, внесших значительный вклад в голосование акционеров против целей Shell по изменению климата на ежегодном собрании компании во вторник.

Управляющий активами, который является частью страховой компании Legal & General и управляет активами на сумму более 1,2 трлн фунтов стерлингов, сообщил Guardian, что он присоединился к активистам, требующим более быстрого прогресса, поскольку не верил, что план англо-голландской компании заслуживает доверия.

Хотя руководство компании признало прогресс в увеличении инвестиций в низкоуглеродные технологии, LGIM заявила: «Мы по-прежнему обеспокоены тем, что эффективность промежуточных целей (до 2035 года) и раскрытых планов по добыче нефти и газа ниже уровня амбиций, необходимых для того, чтобы компания достоверно заявляла о соответствии с уровнем 1.Путь 5C ».

На собрании 30% голосов получила резолюция акционеров, призывающая Shell сделать гораздо больше для решения проблемы климатической чрезвычайной ситуации к , устанавливая обязательные цели по сокращению выбросов углерода. LGIM был среди голосующих «за».

Результат представляет собой эскалацию давления на Shell и означает, что компания будет вынуждена консультироваться с акционерами и сообщать об их мнениях в течение шести месяцев.

Резолюция была выдвинута группой Follow This, кампанией, которая использует инвестиции активистов для оказания давления на нефтяные компании с целью декарбонизации в соответствии с ограничениями, установленными Парижским соглашением по климату 2015 года.

Shell выдвинула на голосование свою собственную «стратегию энергетического перехода», направленную на сокращение выбросов углерода. Решение принято, за него подано 88% голосов. Однако, несмотря на некоторые оговорки по поводу обоих голосований, LGIM выступила против стратегии управления в пользу Follow This.

Марк ван Баал, основатель Follow This, сказал: «Это действительно очень сильный сигнал для совета директоров Shell о том, что их текущие цели недостаточны для достижения [целей] Парижского соглашения по климату.Это то, что инвесторы один за другим понимают ».

LGIM все чаще заявляет о климатическом кризисе: в октябре прошлого года он объявил, что расширяет свою деятельность в этой области и будет «систематически привлекать компании к ответственности посредством голосования и инвестиционных санкций». В марте его исполнительный директор Мишель Скримджер заявила, что пандемия коронавируса «подчеркнула важность борьбы с надвигающимися угрозами, такими как климатическая катастрофа, пока не стало слишком поздно».

Некоторые из крупнейших фондов группы, принадлежащие британским инвесторам и клиентам пенсионных планов, включают Shell в число своих крупнейших холдингов.

В соответствии с Парижским соглашением почти 200 стран согласились ограничить повышение глобальной температуры значительно ниже 2 ° C, стремясь не превысить на 1,5 ° C доиндустриальные уровни.

Подписка по электронной почте Guardian

В феврале Shell заявила, что ее стратегия «поддерживает самую амбициозную цель Парижского соглашения… ограничить глобальное повышение температуры до 1.5С ».

Компания планирует сократить общую углеродоемкость производимой энергии на 20% к 2030 году и на 45% в 2035 году, прежде чем достичь абсолютного сокращения выбросов на 100% к 2050 году. добыча нефти и расширение газового бизнеса.

Однако Follow This сообщила, что абсолютные выбросы Shell могут сократиться всего на 10% в течение следующих 10 лет. LGIM заявила, что «хотя в этом случае» она поддерживала группу активистов, у нее были оговорки в отношении цели Follow This, заключающейся в использовании полномочий акционеров для превращения нефтегазовых компаний в компании, занимающиеся возобновляемой энергией.В нем говорится, что стратегия «управляемого снижения» является не менее жизнеспособным вариантом.

Shell заявила в заявлении ранее в этом месяце, что она «будет стремиться полностью понять причину, по которой акционеры проголосовали именно так», и официально отчитается перед своими инвесторами в течение шести месяцев.

Бен ван Берден, генеральный директор Shell, сказал, что поддержка акционеров «имеет решающее значение», поскольку компания работает над достижением поставленной цели — к 2050 году стать бизнесом с нулевым уровнем выбросов. Он добавил, что голосование на общем собрании акционеров по стратегии перехода было первым для энергетической компании. Компания «и мы рады, что акционеры продемонстрировали свою решительную поддержку, поскольку более 88% голосов отдано нашей стратегии».

Акционеры восстают из-за климатического кризиса нефтяные гиганты ExxonMobil и Chevron

Акционеры ExxonMobil и Chevron устроили удачный ход из-за неспособности нефтяных гигантов разработать жизнеспособные планы перехода от ископаемого топлива к возобновляемым источникам энергии.

Климатические активисты из хедж-фонда Engine No. 1 заменили двух членов совета директоров Exxon кандидатами, которые, по их мнению, будут принимать более эффективные меры по направлению компании к решениям в области зеленой энергии. Созданный в прошлом году для борьбы с воздействием Exxon на изменение климата, двигатель No.У 1 есть только небольшая доля в компании в размере 50 миллионов долларов.


УЗНАТЬ БОЛЬШЕ ИСТОРИЙ ИЗ МЕНЯЮЩЕЙСЯ АМЕРИКИ

ВПЕРВЫЕ ЗА 3000 ЛЕТ ТАСМАНСКИЕ ДЬЯВОЛЫ РОДИЛИСЬ НА АВСТРАЛИИ. EXTINCT ‘WILD RIVER PREDATOR ВСТРЕЧАЕТСЯ

KIA ПРЕДСТАВЛЯЕТ НОВЫЙ ЭЛЕКТРОМОБИЛЬ, КОТОРЫЙ МОЖЕТ ЗАРЯДИТЬСЯ МЕНЬШЕ 20 МИНУТ. крупнейший акционер BlackRock поддержал Engine No.1 в своем восстании против изгнания членов совета директоров. Как сообщается, BlackRock, владеющая 6,7% акций Exxon, пресытилась отсутствием у компании инициативы по борьбе с изменением климата.

Между тем акционеры Chevron проголосовали 61% за предложение голландской экологической группы Follow This, которое позволит сократить выбросы углерода в компании.


Америка меняется быстрее, чем когда-либо! Добавьте Changing America в свою ленту Facebook или Twitter , чтобы оставаться в курсе новостей.


Основатель Follow This Марк ван Баал сказал The Guardian, что государственные перевороты в среду представляют собой «смену парадигмы» и «победу в борьбе с изменением климата».

«Институциональные инвесторы понимают, что никакие инвестиции не являются безопасными в глобальной экономике, разрушенной разрушительным изменением климата», — сказал Ван Баал.


ЧТО НУЖНО УЗНАТЬ ОБ ИЗМЕНЕНИИ КЛИМАТА ПРЯМО СЕЙЧАС

В первую очередь, ИСТОРИЧЕСКИЕ ДЕЙСТВИЯ, КЛИМАТИЧЕСКИЕ АКТИВИСТЫ СЕЙЧАС НА СОВЕТЕ EXXON САММИТ

УЧЕНЫЕ СКАЗЫВАЮТ, что «НЕВЕРОЯТНЫЕ КОЛИЧЕСТВА» ВОДЫ ВЫЛИТ В ОКЕАН, ЕСЛИ ЛЕДЯНЫЕ ПОЛКИ ОБРУХАЮТСЯ НА ГЛОБАЛЬНОМ ОТОПЛЕНИИ

НОВЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ СКАЗЫВАЮТ ЗЕМЛЮ

03 — КОНЕЧНЫЙ МЕСЯЦ 9000 СЕНТЯБРЬ 2000 ГОДА ДЛЯ ВОССТАНОВЛЕНИЯ ПОВРЕЖДЕННЫХ ОБОРОТОВ, БОРЬБЫ С ИЗМЕНЕНИЕМ КЛИМАТА

УЧЕНЫЕ ВЗРЫВАЮТ ДЕСЯТИЛЕТИЯ РАЗМЫШЛЕНИЯ НАЧИНАЮЩИХ УРАГАНОВ, СТАНОВИТСЯ СМЕРТЕЛЬНО .

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *